Welcome.KG
Flowers.KG E-money.KG Forum.KG Flirt.KG
Добро пожаловать в Кыргызстан!
О Кыргызстане | Экономика | История | Фотогалереи | Охота | Манас | Заповедники | Иссык - Куль
  На главную страницу / Манас

Манас


Вступление

I

В трудах известных учёных и в записках путешественников можно нередко встретить высказывания о необыкновенной поэтической одарённости киргизского народа. Человека, который впервые знакомится с Киргизией, изумляет богатство и разнообразие киргизских песен. Они легко и свободно льются из уст народного певца-импровизатора и быстро распространяются по стране. В каждом аиле есть свои певцы, поэты, сказители. Существует мнение, что среди киргизов трудно встретить человека, который не сочинил ни одной песни. И, несмотря на то, что слагать песни умеют многие, искусство настоящего крупного поэта-импровизатора исключительно высоко ценится народом. Кто не слыхал о знаменитых киргизских «айтысу» — состязаниях певцов-импровизаторов? Ни одно торжество, ни одно большое народное собрание не обходится без такого состязания. Слушатели как бы являются свидетелями и участниками рождения песни. Они всегда щедро награждают победителя. «Да будем мы жертвами твоего голоса» — вот буквальный перевод известной киргизской поговорки. Такими словами приветствуют слушатели любимого певца-импровизатора.

Народная киргизская песня — могучее и острое оружие в борьбе с тёмными силами зла. В ней собраны лучшие чувства и мысли народа, его мечты и чаяния, заветы предков. В песне в яркой и легко запоминающейся форме выражены поэтические представления народа о мире, о добре и зле, в ней собрана мудрость поколений.

Любовь к песне, к поэтическому слову — врождённая черта киргизского народа. Она передаётся по наследству из поколения в поколение.

Среди памятников киргизского народного творчества есть такие, которые дошли до нас из глубокой древности и являются шедеврами мировой народной поэзии. Из них самым древним и самым замечательным, несомненно, является эпос «Манас».

Поэтические сказания о киргизском богатыре Манасе и его сорока всадниках (кырк-чоро) принадлежат к числу замечательнейших произведений устного народного творчества. По утверждению известного русского ученого академика В. В. Радлова героическая поэма «Манас», как художественный памятник, не уступает «Илиаде». Что же касается богатейшего наследия киргизской народной поэзии, то в нём «Манас» занимает исключительно почётное место. В «Манасе» мы находим все поэтические приёмы и жанры киргизского народного творчества, начиная от большой поэмы и кончая маленькой лирической песенкой, бытовыми и обрядовыми песнями, пословицами и поговорками.

Эпос «Манас» назван так по имени своего главного героя, знаменитого киргизского богатыря Манаса. Однако описание героических подвигов и походов Манаса составляет лишь первую часть эпопеи. Это и есть собственно «Манас». Вторая часть («Семетей») посвящена Семетею, сыну Манаса. Третья и последняя часть («Сейтек») рассказывает о Сейтеке, сыне Семетея.

Основная тема «Манаса» — это тема военных походов легендарного киргизского богатыря в Афганистан, Среднюю Азию и Китай.

В «Манасе» отражена многовековая самоотверженная борьба киргизского народа за свою честь и свободу, за своё национальное существование. Киргизский народ с древнейших времён соседствовал с Китаем. Известно, что ещё в период господства в Китае династии Тан (618—907) имели место большие войны киргизов с китайцами. В VIII веке китайцы, вторгшиеся в пределы Туркестана, подчинили себе киргизские племена. В борьбе за свою независимость киргизам не раз приходилось выдерживать жестокую борьбу с китайскими властителями. Гористый характер страны помогал им в этом. Не случайно эпос открывается рассказом о том, как, теснимые китайцами, киргизы разделились и разбрелись «по миру». Герой эпоса богатырь Манас ещё в детском возрасте (едва достигнув семи-восьми лет) ведёт борьбу с притеснителями своего народа, китайскими ханами [1] . В песнях, посвященных детству героя, воспеваются первые подвиги семилетнего Манаса в стычках с сорока пятью ратниками китайского правителя Азиз-хана и с четырьмястами калмыков. (Следует помнить, что киргизы в старину называли калмыками всех кочевников, говоривших по-монгольски.) Тема борьбы с китайским ханом Конурбаем и калмыкским ханом Джолоем не раз затем выдвигается в эпосе на первый план и, наконец, находит своё наиболее полное выражение в заключительной, особенно красочной и поэтической части эпоса, в полном глубокого драматизма «Великом походе».

Эпопея «Великий поход» посвящена походу Манаса на Бейджин.

В ней воспевается героизм и военная мощь киргизского народа, киргизских богатырей. Благодаря доблести и сплоченности киргизов, а также мудрости их военачальников (Манаса, Алмамбета, Бакая и других) первые битвы оканчиваются разгромом китайцев. Манас выигрывает битву на подступах к Бейджину, в которой разбивает основные силы своего главного врага Конурбая. «Битвой под Бейджином» заканчивается первая часть «Великого похода».

Как мы отмечали выше, события, послужившие темой первых песен о богатыре Манасе, имели место в глубокой древности. Новейшими исследованиями установлено, что зарождение эпоса можно отнести к середине IX века. Более тысячи лет тому назад, ещё в ту пору, когда киргизы жили в Минусинских степях на берегах Енисея, было впервые в истории создано сильное киргизское государство, во главе которого стоял энергичный вождь Яглакар-хан, успешно отражавший набеги врагов, приходивших из монгольских степей. «Силы Яглакар-хана постепенно возрастали за счёт объединения подвластных ханам племён. Наконец он нанёс противнику решающий удар, овладел территориями к югу от Саяно-Алтайских гор и, преследуя врага, привёл значительную часть киргизов на Тянь-Шань, с которым их предки были знакомы ещё в середине I века до нашей эры». (Доктор исторических наук А. Н. Бернштам, «Знаменательная дата». «Советская Киргизия», 30/ IX 1945 г.) Войска Манаса, двигаясь в Китай, переправляются через реки Иртыш и Орхон. Описанию переправы через Иртыш и Орхон в эпосе уделено большое место. Но ведь путь в Китай через Иртыш и Орхон проходит из Минусинских степей, а не из нынешней Киргизии. Для исследователя границ распространения сказаний о Манасе в прошлом большой интерес представляют отголоски эпоса в названиях местностей и исторических памятников. В этой связи, наряду с народным преданием о таласском «мавзолее Манаса», следует упомянуть о городе Манас возле Урумчи (к югу от Иртыша) и об урочищах того, же названия на верхнем Иртыше и в низовьях Аму-Дарьи. По киргизскому народному преданию, эти названия сохранились ещё со времени Манаса и даны в его честь. Народная память постепенно видоизменяла, приукрашивала и дополняла сказочными, вымышленными эпизодами события, положенные в основу первых киргизских эпических сказаний. «Историческая личность в основе своей постепенно утратила первоначальный реальный облик и превратилась в эпический образ богатыря, получившего имя Манас» (А. Н. Бернштам. Там же).

В дошедших до нас вариантах эпоса мы сплошь и рядом встречаем эпизоды сказочного, фантастического характера (колдовство Алмамбета, люди-великаны, превращения Конурбая и пр.). Старый манасчи [2] Сагымбай прекрасно сознавал, как много содержится в эпосе явно вымышленного. В его варианте «Великого похода» мы читаем:

Всякое в этом рассказе найдёшь, Перепутаны правда и ложь, Очень всё это было давно, Очевидцев нет всё равно! Нет свидетелей тех чудес, Быль и небыль смешаны здесь, Это рассказы древних лет, Прошлого неизгладимый след...

(Перевод С. Липкина)

Вместе с тем несомненно, что большинство событий, о которых идёт речь в киргизском эпосе, в значительной степени является отголоском действительных исторических событий, войн и социальных потрясений, имевших место в далёком прошлом среднеазиатских народов.

«Манас» является результатом коллективного творчества многих поколений певцов-сказителей — манасчи. Каждый поэт-сказитель «Манаса» вносил в эпос свои новые мотивы, вводил новые эпизоды, откликаясь, таким образом, на современные ему события. С течением времени, видоизменяясь и расширяясь, цикл песен о богатыре Манасе превратился в своеобразную энциклопедию поэтических представлений народа.

Подобно героическому богатырскому эпосу других народов, «Манас» является гениальным художественным памятником самоутверждения народа. Безграничная отвага героев эпоса служила и будет служить образцом для многих поколений. В лице Манаса и его богатырей — Бакая, Сыргака и других — воплощены лучшие черты киргизов: их мужество, стойкость, любовь к родине и свободе.

Главный герой эпоса, богатырь Манас, одарён необычайной физической силой, выносливостью, храбростью. Эти качества, особенно ценимые народом, играли немаловажную роль в судьбе древних, былинных богатырей. Но чтобы стать подлинным народным героем, каким стал Манас, недостаточно одной физической силы и личной храбрости. Манас — талантливый военачальник и предусмотрительный политик, стремящийся к объединению киргизских племён. Не щадя своих сил, не останавливаясь перед трудностями, борется он за единство и независимость киргизов. Защищая интересы народа, он умеет быть в нужную минуту решительным и беспощадным. Очень ярко показан в эпосе образ Каныкей — образ благородной и мужественной киргизской женщины, верного, умного и дальновидного товарища и советчика своего мужа.

Наряду с многочисленными батальными сценами большое место в эпосе занимает бытовой материал: описание свадеб, поминок, народных празднеств и игр. В эпосе имеется ряд побочных тем, отступлений и отклонений от основной сюжетной линии, вставных эпизодов. Нередко какой-либо из этих эпизодов разрастается в огромную главу, равную по объёму большой поэме. В этом отношении весьма характерной является глава «Рассказ Алмамбета».

Китайские богатыри изображены в эпосе исключительно грозными и опасными противниками. Тем удивительнее кажутся подвиги Манаса и его соратников.

Китайскому народу, китайскому войску в поэме не раз даётся очень высокая оценка.

...Китайцы древний народ. Бейджинский труден поход.

Ни Искандер [3] , ни герой персидского эпоса Рустем, никто из величайших завоевателей мира не смог победить Китай. Даже волны всемирного потопа не могли достигнуть Китая,— он остался нетронутым. Этим обстоятельством, между прочим, объясняется в эпосе многочисленность китайского народа. Алмамбет, который лучше всех знает Китай, не раз предостерегает Манаса от недооценки сил китайцев.

... Огромная вершина видна,
Разве простой хребет она,
Который перевалить легко?
Китайский народ за хребтом живет.
Разве это такой народ,
Который победить легко?

(Перевод С. Липкина)

Такое представление о силе китайского народа вполне соответствует сохранившейся до наших дней древней киргизской поговорке: «Если тронется Китай, то может потопить весь мир».

Первым манасчи, имя которого сохранилось в народной памяти, является Кельдыбек. Он родился в пятидесятых годах XVIII века. Народное предание повествует, что, прежде чем приступить к исполнению «Манаса», Кельдыбек предупреждал, что пастухи могут смело итти в аил, так как скот сам придёт домой и никто — ни зверь, ни лихой человек — не сможет похитить даже самой последней овцы, пока он поёт о Манасе. А когда Кельдыбек начинал петь, дрожала юрта, поднимался ураган страшной силы, и во мраке и шуме урагана налетали неведомые всадники, дружинники Манаса. От топота их коней содрогалась земля.

Из преемников Кельдыбека наибольшей известностью пользовались Балык, Найманбай, Тынынбек, Чоюке.

Самые выдающиеся поэты-манасчи новейшего времени — Сагымбай Орозбаков (род. в 1867 г., умер в 1930 г.) и ныне здравствующий советский манасчи Саякбай Каралаев.

Киргизский эпос некоторые исследователи называют «океаном поэзии». Действительно, по своей глубине и безграничности он подобен океану. Существует предание, что для исполнения полного текста поэмы требовалось шесть месяцев.

В записанном в 1922—1926 годах со слов Сагымбая варианте эпоса насчитывается около двухсот пятидесяти тысяч строк. Шесть лет продолжалась запись песен о Манасе со слов Саякбая Каралаева. Принадлежащий Каралаеву вариант «Манаса» содержит более 400 тысяч стихотворных строк. Этот колоссальный эпос до Великой Октябрьской социалистической революции был лишь частично известен узкому кругу учёных востоковедов.

Популярность «Манаса» так же необычайна, как и его размеры. В Северной Киргизии, где он особенно популярен, трудно найти киргиза, который не знал бы наизусть и не мог бы исполнить хотя бы небольшой отрывок из «Манаса». Когда в аил приезжает известный манасчи, ни одна юрта не может вместить всех желающих его слушать. Бывший учитель Абдрахманов — современник и друг великого манасчи Сагымбая Орозбакова — рассказывает, что слушатели Сагымбая, чтобы видеть любимого певца, «самую хорошую юрту превращали в дырявую». Несмотря на то, что исполнение эпоса настоящим талантливым манасчи продолжалось очень долго, счастливцы, которые имели возможность присутствовать при этом, никогда не уставали слушать его. Это объясняется прежде всего исключительными достоинствами эпоса. Следует также отметить высокий художественный уровень самого исполнения. Записано более двадцати музыкальных мелодий, которыми пользуются певцы, исполнители «Манаса». Манасчи в течение многих веков заменяли киргизскому народу не только книгу, но и театр. В искусстве исполнения, наряду с собственно вокальным искусством, огромное место занимает мимика, интонационная игра. Тот, кому впервые приходится слышать настоящего одарённого манасчи, обычно бывает поражён богатством и выразительностью его мимики, широким и искусным использованием жеста. Даже не зная языка и лишь наблюдая игру исполнителя «Манаса», можно часами слушать певца, испытывая подлинное художественное наслаждение.

II

Сказания о Манасе открываются подробной родословной Манаса. Он происходит из древнего ханского рода Ногоя, но сам не является наследственным ханом. После смерти Ногоя его сыновья — Орозду, Усен, Бай и Джакып,— теснимые китайцами, разделились и вместе с подвластными им киргизскими племенами разбрелись по миру. Отец Манаса Джакып поселился на Алтае. Уже в раннем детстве Манас отличался необычайной силой и совершал великие подвиги. В наказание за богатырские шалости и непокорный нрав отец отдал Манаса на воспитание к пастуху. Манас подобрал себе дружину — сорок всадников, славных киргизских богатырей. Вместе с ними он не раз вступал в бой с китайскими и кал-мыкскими ханами — врагами киргизского народа. Богатырская сила и воинская доблесть создали Манасу славу, и народ избрал его ханом. Манас постепенно объединил многочисленные киргизские племена. Один за другим он совершил ряд походов в Афганистан и в среднеазиатские ханства — в Ташкент, Самарканд, Бухару и проч. Песни о подвигах и походах Манаса могут составить большое многотомное издание. Но все они являются лишь как бы прелюдией к заключительному великому походу или походу Манаса на Бейджин. «Великий поход» — наиболее популярная и любимая киргизами часть эпоса, она особенно часто исполняется певцами. Походу на Бейджин предшествуют два большие события: поминки по Кокотее и заговор ханов против Манаса.

На поминки, устроенные в честь ташкентского хана Кокотея, своего ставленника, Манас пригласил «всех ханов человеческих и ханов демонских». Обременительный для народа поминальный пир тянется несколько месяцев. Шесть ханов, оскорбленных заносчивостью и высокомерием Манаса, решили использовать недовольство народа. Они вступили в заговор против Манаса. Манас узнал о заговоре и приказал неверным ханам явиться к нему со всеми их войсками. Чтобы устрашить их и склонить к покорности, он демонстрирует им всю свою грозную, непобедимую силу. Манас встречает ханов, сидя на троне, суровый и величественный. Огромный аджидар-дракон обвивает трон Манаса, у подножия трона лежат дикие свирепые тигры. Страшный дракон послушен Ма-насу, как маленькая собачонка, он появляется и уползает по одному мановению его руки. Так же послушны Манасу и тигры. Ханы подавлены всем виденным и слышанным в ставке Манаса. Они заявляют о своей покорности и согласны принять участие в предстоящем походе на Бейджин. Перед отправлением в поход Манас решил навестить свою жену Ка-ныкей. Умная и дальновидная жена Манаса, зная о неизбежности похода, хорошо подготовилась к нему. Она припасла для воинов Манаса всевозможные подарки и, в первую очередь, необходимую для похода одежду. Каныкей рассказала Манасу, как тщательно готовила она снаряжение для киргизских богатырей. «Воевать помогает швея!» — эти слова, сказанные красавицей Каныкей, лучше всего характеризуют её мудрость.

Одно из центральных мест в эпопее «Великий поход» принадлежит ближайшему другу и сподвижнику Манаса — китайцу Алмамбету. Сын крупного китайского хана, Алмамбет перешёл на сторону Манаса, завоевал его доверие и быстро возвысился. Он первый среди сорока всадников Манаса. В самом начале великого похода, накануне решительных действий, Манас сместил своего военачальника, старого заслуженного киргизского богатыря Бакая, и назначил на его место Алмамбета. Создалось довольно щекотливое положение — во главе всего киргизского войска стал китаец. Один этот факт мог породить смуту и раздоры в войсках, особенно в случае неудач. Но Манас пренебрёг всем этим. Так ценил он Алмамбета, и так необходим был ему Алмамбет. В чём секрет успеха Алмамбета? Алмамбет — бесстрашный, непобедимый богатырь, он обладает выдающимися способностями, чудодейственными знаниями, умом, проницательностью. Ещё в детские годы, будучи китайским царевичем, Алмамбет несколько лет обучался волшебному искусству превращать лето в зиму, по своему желанию вызывать дождь, бурю, снег, замораживать реки и проч. Кроме того, он прекрасно знает Китай и дороги, ведущие в Бейджин. Однако китайское происхождение Алмамбета давало повод подозревать его в неискренности, ставило его в двусмысленное положение. Или он китайский лазутчик, или вероотступник и отщепенец. Ведь борьба Манаса с китайцами в какой-то степени — религиозная борьба мусульманства с буддизмом. Чтобы отвести подозрение и реабилитировать себя в глазах Манаса, Алмамбет ещё накануне похода рассказывает ему историю своей жизни. В рассказе Алмамбета даётся исчерпывающая мотивировка его поступков.

Оказывается, мать Алмамбета Алтынай — тайная мусульманка. Алмамбет был зачат до того, как Алтынай стала женой китайца Азиз-хана. Истинным отцом его был мусульманский херувим-хур. Алмамбет вышел из утробы матери правоверным мусульманином и даже по мусульманскому обычаю обрезанным. Таким образом, он не вероотступник и не отщепенец. Рождение Алмамбета сопровождается целым рядом необычайных стихийных явлений, а в сжатых ладонях у него — кровь. Всё это должно означать, что родился подлинный богатырь, который призван сыграть в этом мире исключительную роль. Уже в раннем детстве Алмамбет, точно так же как и Манас, отличается необыкновенной силой и совершает много выдающихся подвигов. Так, он вступает в поединок с китайским ханом Конурбаем (Калчой). Конурбай показан в эпосе особенно опасным и коварным врагом киргизов, отталкивающим и безобразным. Он в совершенстве владеет тайной колдовства. В первой стычке с Конурбаем Алмамбет выходит победителем. Спустя некоторое время Алмамбет требует от своего мнимого отца, Азиз-хана, чтобы он отрёкся от Будды и принял мусульманство. Азиз-хан отказывается переменить веру, и тогда, по требованию своей матери Алтынай, Алмамбет убивает Азиз-хана и бежит из Китая. После долгих скитаний и приключений он попадает к старому киргизскому богатырю Бакаю. Бакай принимает Алмамбета как дорогого и почётного гостя. У Бакая Алмамбет впервые встречается с Аруке, сестрой жены Манаса, красавицы Каныкей. Алмамбет впоследствии берёт Аруке себе в жёны и, таким образом, вступает в родство с Манасом.

Когда киргизы, в союзе с другими среднеазиатскими народами, выступили в поход на Бейджин, Манас решил отправить Алмамбета в разведку. Вместе с богатырём Сыргаком Алмамбет отправился в Китай. В это время другой знаменитый киргизский богатырь Чубак, недовольный быстрым возвышением Алмамбета, решил обуздать выскочку. Ревность к Манасу и обида от мысли, что не ему — Чубаку, а пришельцу Алмамбету Манас доверил разведку Бейджина, привели Чубака в ярость. Он помчался за Алмамбетом, догнал его и затеял с ним ссору, которая кончилась бы трагически, если бы не подоспел вовремя Манас и не помирил единоборствующих богатырей.

Начало похода сопровождается в эпосе дурными предзнаменованиями и предчувствиями. Верный друг Манаса Алмамбет видит в саду своего отца, Азиз-хана, старую засохшую чинару, под которой он родился. Судьба этой чинары чудесным образом связана с судьбой Алмамбета.

... Высохла чинара в саду — Значит, я в Талас не приду. Корни гниют, пророча беду,— Значит, я назад не приду...

Проникнув в Бейджин, Алмамбет встретился с дочерью китайского Эссен-хана — Бурулчой. Влюблённые друг в друга, они страстно жаждали этой встречи, но Алмамбет, верный воинскому долгу, в тот миг, когда страсть готова была взять верх над его благоразумием, прижался горячим виском к «золотой щеке ай-балты» (секиры), и холод металла остудил его жар.

Первая часть «Великого похода» заканчивается решительным боем на подступах к Бейджину. В числе китайских богатырей, с которыми пришлось сразиться киргизам в этом бою, одним из самых могучих был огромный и страшный Мады-хан, восседавший на своем однорогом бугае.

Решительный бой закончился победой Манаса. Был дан отбой, и воины Манаса расположились на отдых. Затем следует капитуляция Бейджина. На этом заканчивается первая часть «Великого похода». Манас стал ханом Бейджина. Однако вскоре произошло восстание китайцев против завоевателей. После многочисленных кровавых боёв китайцы взяли верх над войском Манаса. В боях с китайцами Манас потерял сильнейших своих богатырей — Алмамбета, Чубака, Сыргака и других. Погиб его знаменитый конь Ак-Кула, а сам Манас был тяжело ранен.

Раненый Манас возвращается в Талас и там умирает. После смерти Манаса его жена Каныкей отправляется с сыном Семетеем к своему отцу в Бухару. Жизнь и подвиги Семетея являются темой другого киргизского эпоса — «Семетей».

Как уже было сказано, первые песни о Манасе, созданные в глубокой древности, постепенно видоизменялись и расширялись. «Манас» сохранил на себе следы множества напластований различных социальных эпох. Есть все основания считать, что «религиозные мотивы борьбы из-за веры несвойственны первоначальным преданиям (о богатыре Манасе. — Е. М.), а внесены в них позднее» (В. В. Р а д л о в , «Образцы народной литературы северных тюркских племен», т. V ). Об этом свидетельствуют те многочисленные места эпоса, которые содержат в себе элементы языческо-пантеистического мировоззрения. Характерной в этом отношении является клятва Манаса, начинающаяся словами:

Пусть покарает меня лохматогрудая земля, Пусть покарает меня высокое бездонное небо, Пусть покарает меня острая секира — ай-балта.

(Подстрочный перевод)

III

Впервые небольшой отрывок из «Манаса» был записан в конце пятидесятых годов прошлого столетия выдающимся ученым востоковедом и общественным деятелем Чоканом Валихановым [4] . Внук одного из последних казахских ханов (Валихана), друг Достоевского, офицер русской армии, в совершенстве знавший киргизский язык, Ч. Валиханов перевёл часть записанного им отрывка (около 1/2 печ. л.) на русский язык. В 1904 году, спустя почти сорок лет после смерти Валиханова, этот перевод (прозаический) был опубликован в «Сочинениях Чокана Валиханова» под редакцией Н. Веселовского (Записки Императорского русского географического общества по отделению этнографии, т. XXIX ).

«Манас»,— читаем мы в статье Валиханова «Очерки Джунгарии»,—есть энциклопедическое собрание всех киргизских мифов, сказок, преданий, приведённое к одному времени и сгруппированное около одного лица — богатыря Манаса. Это нечто вроде степной «Илиады». Образ жизни, обычаи, нравы, география, религиозные и медицинские познания киргизов и международные отношения их нашли себе выражение в этой огромной эпопее. Поэма эта, по нашему мнению, очевидно, подверглась новейшим добавлениям и изменениям... Манас состоит из отдельных эпизодов, имеющих вид целого. Другой эпос — «Самятей» — служит продолжением «Манаса», и это — бурутская «Одиссея».

Ч. Валиханов правильно определил некоторые главнейшие особенности эпоса, однако следует отметить, что он в своих высказываниях о «Манасе» не смог выйти за рамки узко этнографических представлений. Сведения, которыми располагал Валиханов в отношении «Манаса», были весьма скудными. «Киргизы говорят,— читаем в той же статье Валиханова,— что трёх ночей недостаточно, чтобы выслушать «Манаса», и что столько же нужно для «Самятея», но это, вероятно, преувеличено». Располагая сейчас записями вариантов Сагымбая и Каралаева, мы знаем, что для исполнения всего киргизского эпоса нужно несколько месяцев.

Следующая попытка записи «Манаса» принадлежит известному русскому ученому, академику В. В. Радлову. В шестидесятых годах XIX века В. В. Радлов записал сокращённый вариант эпоса со слов случайных, неизвестных сказителей и издал его на немецком языке в своём переводе. Был издан также киргизский текст этого варианта в русской транскрипции. С тех пор вплоть до победы Великой Октябрьской социалистической революции и установления в Киргизии советской власти огромное поэтическое наследие «Манаса» никем не собиралось. Талантливейшие сказители уносили с собой в могилу принадлежавшие им варианты «Манаса». Всё реже встречались певцы, которые могли бы полностью передать гигантский эпос. Однако никто и не думал позаботиться о том, чтобы собрать и сохранить «Манаса».

Впервые «Манас» был записан полностью со слов выдающегося манасчи Сагымбая Орозбакова только после окончания гражданской войны в Киргизии.

Сагымбай Орозбаков родился в 1867 году на южном берегу Иссык-Куля в семье из рода Саят. Отец Сагымбая, Орозбак, был известным в Киргизии музыкантом-трубачом (кернейчи) хана Ормона.

Уже в самой ранней юности Сагымбай выделялся из среды своих сверстников исключительными поэтическими способностями. Он сочинял небольшие любовные песенки, которые с большим успехом исполнял на кыз-оюнах (игрищах молодёжи).

Сагымбай разъезжал по Киргизии, участвовал во всех больших тоях [5] , поминках. Не ограничиваясь исполнением «Манаса», он сочинял поминальные песни для плакальщиц. В 1916 году, во время известного киргизского восстания, Сагымбай вместе с киргизами тянь-шанской котловины и иссык-кульской долины эмигрировал в Китай. Но и в Китае, вдали от родины, Сагымбай продолжал исполнение «Манаса».

Записан «Манас» со слов Сагымбая народным учителем Абдрахмановым Ибраимом по поручению Наркомпроса Киргизии. Начатая в 1922 году запись эпоса растянулась на четыре года и оборвалась в 1926 году в связи с болезнью Сагымбая.

Умер Сагымбай в 1930 году шестидесяти трёх лет.

Великая Октябрьская социалистическая революция открыла перед Киргизией путь к свободной, богатой и культурной жизни. Братская помощь русского народа спасла киргизский народ от рабства и вымирания, сыграла решающую роль в деле экономического и культурного подъёма страны. Киргизия вступила в период бурного развития науки, искусства и литературы. Бережно и любовно относится великий русский народ к замечательным памятникам творчества народов Советского Союза. Талантливые народные певцы-сказители окружены заботой и вниманием. Десятки учёных — историков, лингвистов, литературоведов, этнографов — заняты собиранием и изучением киргизского эпоса. Особенно широкий размах эта работа приобрела в последние годы. Организованный в 1943 году киргизский филиал Академии наук СССР стал главным научно-исследовательским центром манасоведения. Коллектив научных работников и писателей Киргизии приступил к подготовке многотомного академического издания «Манаса». Первый том этого издания «Рождение и детство Манаса» предполагается выпустить к юбилею эпоса. Киргизские композиторы и поэты создали по мотивам «Манаса» оперу «Манас» (либретто народного поэта Киргизии А. Токомбаева и К. Маликова). Большим успехом у зрителей пользуется драма Т. Сыдыкбекова и К. Рахматуллина «Манас и Алмамбет».

Близится к концу запись «Манаса» со слов прославленного советского поэта-сказителя Саякбая Каралаева. Налажена огромная работа по собиранию песен о Манасе из уст многочисленных сказителей, знающих лишь отдельные фрагменты эпоса.

Саякбаю Каралаеву принадлежит самый полный из дошедших до нас вариантов «Манаса» (около четырехсот тысяч стихотворных строк). Каралаев родился в 1894 году в Джеты-Огузском районе возле Иссык-Куля. Его отец был скотоводом-бедняком и беркутчи [6] из рода Бучу. Молодой Каралаев несколько лет работал батраком у русского кулака. В 1916 году он участвовал в восстании против царизма и вместе со многими другими участниками восстания эмигрировал в Китай. На родину возвратился в конце 1917 года. В 1918 году вступил добровольцем в Красную Армию.

Каралаев — ученик Чоюке, одного из крупнейших манасчи начала XX века. Подобно Сагымбаю, он очень рано начал свою поэтическую деятельность. Ещё будучи подростком, Каралаев сочинял небольшие лирические песни; как манасчи впервые выступил в 1917 году.

Варианты эпоса, принадлежащие Сагымбаю и Каралаеву, легли в основу настоящего издания «Манаса», предпринятого Гослитиздатом в переводах русских поэтов С. Липкина, Л. Пеньковского и М. Тарловского.

Все варианты «Манаса» характеризуются общностью основной сюжетной линии, общностью персонажей и общностью ритма.

Заимствовались также характеристики героев, постоянные канонизированные эпитеты. Однако настоящий большой манасчи никогда не был простым исполнителем чужого заученного текста. Заучивались только наиболее популярные стихи, нередко хорошо известные всей массе рядовых слушателей. О дословном заучивании всего «Манаса» не могло быть и речи.

Прославленные манасчи типа Сагымбая — это прежде всего талантливейшие поэты-импровизаторы, сыгравшие огромную роль в формировании и развитии эпоса. Наряду с этими выдающимися поэтами-манасчи имелись сотни акынов, певцов-исполнителей, которые знали только отдельные главы и отрывки из «Манаса». Пользуясь часто готовым заученным текстом, они-то, главным образом, и были создателями необычайной популярности эпоса.

Колоссальные размеры киргизского народного эпоса затрудняли создание общего для всех манасчи канонического текста, сведение воедино различных по своему происхождению и стилю эпизодов, устранение неизбежных противоречий и повторений. Дошедшие до нас варианты «Манаса» отличаются друг от друга не только словесным оформлением. Имеются существенные различия в композиции, в архитектонике и в строении сюжета отдельных частей. Так, например, в варианте Каралаева история Алмамбета выделена в специальную, самостоятельную главу, равную по объёму большой поэме. В варианте Сагымбая история Алмамбета рассказана менее подробно, причём этот рассказ Сагымбай не выделил в самостоятельную главу, а разбил на несколько, сравнительно небольших вставок и включил их в различные части «Великого похода».

IV

В записанном со слов Сагымбая варианте эпоса содержится характеристика поэта-дружинника Манаса Джайсана-ырчи. Джайсан-ырчи часто верхом на лошади объезжал войска и в стихах оповещал о всех важнейших событиях, объявлял приказы Манаса. Сагымбай, восхваляя его поэтические способности, говорит, что Джайсан одно украшение юрты воспевал целых полдня. Эта особенность творчества Джайсана является в то же время характерной для поэтического стиля киргизского эпоса, с его медленно развивающимся сюжетом. Желая похвалить любимого певца-манасчи, народ прежде всего подчеркивает гигантские размеры созданного певцом варианта эпоса. Умение найти всё новые и новые детали, сравнения, образы для характеристики предмета или героя, умение поразить воображение новыми подробностями в описании известных событий высоко ценится слушателями.

Огромное место в «Манасе» занимают всевозможные обращения, воззвания: обращение Манаса к войску, обращение Каныкей к Манасу, обращение Манаса к Чубаку и т. д. Это наиболее яркие и красочные места поэмы. Обилие обращений, монологов и диалогов, вытесняющих и замедляющих повествование, также является существенной особенностью стиля «Манаса». В описании деталей, в монологах и диалогах героев, главным образом, проявлялись творческие индивидуальные особенности певца-сказителя. В этом отношении «Манас» по своему стилю, в какой-то степени, напоминает такие среднеазиатские народные эпические произведения, как «Кедей-хан», «Юсуп и Ахмет» и т. п., в которых чередуются стихи и проза, причём на долю монологов и диалогов приходятся стихи, а сюжет движется при помощи кратких прозаических вставок.

Стих «Манаса», как правило, состоит из семи-восьми слогов. Это обычный для киргизской народной поэзии размер. После пятого слога в восьмисложных стихах и после четвёртого в семисложных следует цезура. В запевах и концовках встречаются стихи, состоящие из шести, пяти и даже четырёх слогов, но количество их по сравнению со всем эпосом весьма незначительно.

«Манас» не имеет сколько-нибудь выдержанного строфического членения. В отдельных стихотворных отрывках можно обнаружить трёхстишия с рифмованными первым и третьим стихом и вторым нерифмованным, а также четверостишия, в которых первый, второй и четвёртый стих имеют общую рифму, а третий стих не рифмуется. Однако принцип произвольного объединения строк в большие или меньшие тирадные группы доминирует в эпосе. Трёхстишия и четырёхстишия встречаются в нём спорадически и почти всегда являются частью тирадной группы. Будучи тесно связаны рифмой и аллитерацией с остальными строками тирады, они растворяются в ней. «Манас» в целом характеризуется обычной для киргизских и казахских эпических песен стихотворной формой «джира», которая не знает никакой закономерности в расположении рифм. Обязательные, как правило, на конце строк рифмы располагаются в нём по произволу певца. Иногда одни и те же рифменные окончания — подряд или вперемежку с другими — повторяются в шести, семи и даже десяти, двенадцати строках. Рифма часто возникает неожиданно в довольно большой оторванности от предыдущих однородных рифм: некоторые строки не рифмуются вовсе. Рифма в «Манасе», как и вообще в тюркских языках, исключительно мужская. С большим мастерством в «Манасе» использована редифная рифма, когда в конце двух или нескольких строк повторяется одно и то же слово, а предпоследние слова этих же строк — рифмуются. Встречаются в «Манасе» (особенно в редифных созвучиях) и ассонансы, но очень близкие к полной рифме. Нередко составная редифная рифма заменяется простым повторением одного и того же слова на конце ряда стихов (тавтологическая рифма). Наконец специфической особенностью стиха «Манаса» является исключительно развитая аллитерация, причём аллитерация начальная (анафорическая). Сплошь и рядом аллитерируют начальные звуки нескольких или всех слов строки. Однако гораздо более обязательной является вертикальная аллитерация, когда ряд строк (иногда десять — тринадцать) начинается с одного и того же слога, редко — с одного и того же звука.

Часто эта вертикальная аллитерация имеет доминирующее значение в фонетической организации стиха, а рифма играет второстепенную роль.

Оценить значение начальной аллитерации в киргизском эпосе невозможно без учёта особенностей исполнения эпоса. В киргизском языке, как известно, ударение в словах постоянно падает на последний слог. В связи с этим необычайно распространённое в киргизском эпосе аллитерирование начальных слогов может показаться мало действенным приёмом. Но стоит только прислушаться к реальному звучанию киргизских эпических песен, чтобы убедиться в том, что это не так. Как мы уже отмечали, «Манас» во все времена существовал исключительно в устном песенном исполнении. В пении же певец, исполнитель «Манаса», всегда резко акцентирует именно начальный слог каждого стиха, создавая искусственные ударения. Менее значительное, но всё же весьма заметное усиление голоса приходится на первый слог второго полустишия, то есть на пятый слог в семисложном, наиболее типичном для «Манаса» стихе. Очень часто этим пятым слогом в стихе является первый слог трёхсложного слова.

Таким образом, в пении аллитерации не только не скрадываются, но подчёркиваются. Они занимают самые выигрышные места в стихе.

Возможность скандирования киргизского эпоса по начальным слогам в значительной степени объясняется, по-видимому, наличием в многосложных киргизских словах двух ударений: главного на последнем слоге и второстепенного — на первом слоге. Ритмические ударения часто совпадают с второстепенным, а не с главным ударением в прозаической речи. Отмеченные нами особенности исполнения приближают киргизские эпические песни, в их живом песенном звучании, к четырёхстопному хорею.

Сохранение всех аллитерационных ходов киргизского подлинника стоило бы русским переводчикам огромного труда и отрицательно сказалось бы на ряде других сторон перевода, в частности на точности передачи основных образов и содержания эпоса. К тому же действенность внешней аллитерации в стихе, который не поётся, а читается, так резко падает, что для читателя, который не привык к этому приёму, не привык акцентировать начало стихов, совпадение начальных букв смежных строк может просто остаться незамеченным.

Нам кажется, что переводчики тт. С. Липкин, М. Тарловский и Л. Пеньковский, стремясь сохранить все формальные особенности киргизского эпоса, нашли в данном случае правильное решение. В их переводе аллитерационные схемы оригинала сохранены в той степени, в какой это необходимо для того, чтобы дать русскому читателю достаточное представление об этом распространённейшем приёме киргизской народной поэзии.

Поставив перед собой задачу ознакомить русского читателя не только с содержанием киргизского эпоса, но и с характернейшими особенностями национальной формы, поэты-переводчики, как нам кажется, сумели добиться в этом направлении серьёзных успехов. В заключение необходимо отметить ценную помощь покойного академика Ю. М. Соколова, принимавшего активное участие в разработке методов перевода «Манаса» на русский язык.

Евг. Мозольное
У. Джакишее



[1] В эпосе китайские императоры и крупные феодалы обычно именуются ханами.
[2] Манасчи — певец-импровизатор, исполнитель «Манаса».
[3] Искандер — Александр Македонский.
[4] Родился в 1837 г., умер в 1865 г.
[5] Той — пир, празднество.
[6] Беркутчи — охотник с беркутом. Этот вид охоты является наиболее распространённым в Киргизии.



Словарь
»»


О Кыргызстане
История
Экономика
Фотогалереи
Манас
Каталог
Информеры

Информер

Информер

Вверх
  На главную страницу / Манас


Welcome.kg © 2001 - 2018