Welcome.KG
Flowers.KG E-money.KG Forum.KG Flirt.KG
Добро пожаловать в Кыргызстан!
О Кыргызстане | Экономика | История | Фотогалереи | Охота | Манас | Заповедники | Иссык - Куль
  На главную страницу / Манас / Решительный бой

Решительный бой


Борьба с Мады-ханом

Мады-хан на своём однорогом бугае начинает теснить киргизов. Конурбай снова вступает в битву. Он пытается одурачить Сыргака, но Алмамбет расстраивает его замыслы. Тщетно Манас и его батыры нападают на Мады-хана, —он непобедим. Манас упрекает бога в несправедливости. Киргизы убивают Мады-хана.

До прибытия Мады
Золотокосый исполин,
Алмамбет, Азиз-хана сын,
Свет полдневный сделал тьмой,
Лето сделал он зимой.
Повелел, чтоб выпал снег.
Льдом покрыл он Курпюльдек,
Заморозил реку до дна.
Стала для перехода годна!
Удивились киргизы весьма,
Поразил киргизов Алма.
Всё переглядывались они.
Очень обрадовались они,
И двенадцатиханный народ,
Радуясь на твоего Алаке,
Двинулся к ледяной реке.
Переправились все войска,
Перешли чудесные льды...
Прислушивайтесь, битва близка!
Прибыл на единоборство Мады.
Взора не выдержав его,
Вздрогнуло лицо земли.
Взволновались неверных ряды,
Взвихрилось облако пыли вдали.
Изо всех китайцев Мады —
Выдающийся храбрец...
Мелким душам приходит конец!
Кончено, знайте, не всё ещё здесь:
Будет большое побоище здесь!
Непроницаемый щит стальной
На себя надел Мады-хан.
С целую гору величиной
Однорогий бугай под ним.
Быстроногий бугай под ним.
С вихрем он поспорит степным,
Птице не поспеть за ним,
Ветра такого не знает мир,
Чтобы с бугаем сравниться мог.
Редок в мире такой батыр,
Чтоб с Мады-ханом сразиться мог!
Явственно видишь ли сейчас
Ямы, вытоптанные там?
Язычников и мусульман,
Павших крест-накрест, видишь ли там?
На побоище взгляни,
Где мертвецы лежат одни...
Уничтожая, губя, громя,
Руководит борьбой Мады-хан.
«Если будет он так продолжать,
Резать будет, как сейчас,—
Нам несчастья не избежать:
Перебьют неверные нас!» —
Так подумал Арстан Манас,
У которого лик — вождя.
В середину не входя,
С краю стал лицом к лицу
С Мады-ханом Арстан Манас!
Оба сражались, насмерть борясь.
Увидав этот страшный бой,
Алмамбет, Чубак, Аджибай,
Славный Сыргак, абаке Бакай,
Выдающихся сорок бойцов —
Такого, как Мады, силача
Окружили со всех концов.
С Ак-Кулой сцепился бугай.
Не волнуясь, не горячась,
С Мады-ханом бился Манас.
Алмамбет и Сыргак-аяр
Ударяли копьями враз,
И куда попадал удар,
Тело Мады звенело там!
Копьями били по всем местам,—
Не замечает ударов Мады,
Бьётся с Манасом ярый Мады!
Кроме Манаса, остальных
Отрубями считает он.
Отмахивается от них.
Оттого так думает он,
Что народа хребет Манас.
Сорок батыров разом пошли,
Улюлюкая и крича,
В наступление на Мады.
Их заметил хитрый Калча.
Двинул на них китайцев ряды,
Скопом все на киргизов пошли.
Затряслось лицо земли.
Истинный бой лишь теперь наступил!
Был у хана Манаса верблюд
Низкогорбый Джельмаян,
Славящийся быстротою верблюд.
С уздечкою золотою верблюд.
Рысью помчит — будет ветра быстрей.
Шагом пойдёт — всех обгонит зверей!
Жизни собственной не щадя,
От киргизского вождя
Не отступал ни на шаг Джельмаян,
Был для киргизов источником сил —
Куль-азык он толчёный возил,
Жареный самой Каныкей!
Поочерёдно слезая с коней,
Вкусной насытившись едой,
Снова садились на коней,
Снова батыры вступали в бой...
Был великим бойцом Мады-хан.
Если бы не Манас-Арстан,
Мог бы разбить правоверных Мады —
Приняло дело такой оборот,—
Но Манас, киргизов оплот,
Не допустил до такой беды.
Велик он — видите ныне — Манас!
Как оазис в пустыне — Манас.
Настоящий киргизов хребет.
Защищает от всяких бед,
Охраняет от всяких зол,
В нём народ свою силу нашёл!
Видите львиную храбрость в нём?
Ударяет своим копьём Мады-хана Манас-Арстан:
Не шевелится Мады-хан!
Долго друг друга рубили они.
Пёстрыми стали от пыли они,
Острыми дрались секирами здесь.
Долго между батырами здесь
Длилось единоборство тогда.
Проявили упорство тогда!
Смотрит один другому в глаза,—
Одинакова их гроза,
Ни у кого перевеса нет!
Увидал этот бой Калча,—
Увалень толстоногий Калча,
Грузный, широкосапогий Калча,
Выдающийся хан жрецов,
Наихитрейший из хитрецов.
Крикнул Конур своим войскам,
Голос его гудит, как гром:
«Если смерть суждена — умрём.
Нечего смерти бояться нам!
Разве для виду сошлись вы сюда,—
Только числом врага пугать?»
Двинул Конур несметную рать.
Лучших выбрал героев он,
Их по бокам построив, он
Копьеносцев поставил вперёд.
Разом в бой направил народ,—
Жаждой боя влекомый народ,
С потопом незнакомый народ.
Если бы даже побил ты всех,
Думая: «Вот изрубил я всех»,—
Снова надвинутся, как туман,
Новые Тюмени в поход.
Оказалось, неискореним,
Неистребим китайский народ!
Потерпит пораженье он —
Опять придёт в движенье он,
Опять начнёт сраженье он!
Оказалось: для дружин,
Жаждущих захватить Бейджин,
Истинное горе — Китай!
Оказалось: когда Конур
Двинул свои дружины в бой,
Были между ними: Джолой,
Лама великий, железный герой
Моз-кендик, Борюкез удалой
И множество силачей других.
На Сарале сидящий Алма,
Шаровары носящий Алма,
Копьё без кисти держащий Алма,
Мечом обнажённым грозящий Алма,—
Выступил Алмамбет против них.
На Кок-Теке сидящий Чубак,
Синий халат носящий Чубак,
Непобедимый в сече Чубак,
Рослый, широкоплечий Чубак,—
Выступил сын Ак-Балты против них.
На Кок-тулпаре сидящий Бакай,
Шапку из рыси носящий Бакай,
С бородою белой Бакай,
Подобный рати целой Бакай,
Благочестивый, хитрющий Бакай,
От врага не бегущий Бакай,—
На пороге смерти своей
Против китайских силачей
Выступил абаке Бакай.
Лучший из воинов бадыши,
Не щадящий своей души,—
Выступил Сыргак молодой.
Хлынуло сорок батыров в бой.
Начали против кафиров бой.
Потом обливались они.
Кровью покрывались они.
Раздавались крики здесь.
Колыхались пики здесь.
Было в крови лицо земли.
Было неба лицо в пыли.
Кто свидетелем был борьбы,
Разума лишался тот!
Разом встала земля на дыбы.
Всё навыворот, наоборот
Во вселенной пошло тогда.
Всё, что на земле живёт,
Неузнаваемым стало тогда.
Не жалея, что начали бой,
Тысячи погибали здесь,
Многие ханы пали здесь,
Алая кровь текла рекой,
Умирали тулпары здесь,
Умирали батыры здесь,
Конные смешались здесь.
Если ж коней лишались здесь,—
Пешими сражались здесь!
Также был героем Калча.
Наблюдая за боем, Калча
На возвышении стоял.
Гнев великий его обуял:
«Вот бурутский раб Сыргак.
Не одолеешь его никак!
Оказывается, жив до сих пор:
То, что жив он, для нас — позор!
Думал я: среди мёртвых — Сыргак,
Оказывается, бессмертен он!
Если б не был бурутом Сыргак,
Был бы примером для всех племён,
Им бы гордился род людской!
Много нанёс он Китаю зла,
Гибельны Сыргака дела!
Я точил на него свой глаз,
Погубить его думал не раз,
Случая не находил никак.
Но теперь погибнет Сыргак!
Не уйти от меня врагу:
Притворившись, будто — бегу,
Приготовлю ему западню.
Прямо в яму его заманю!
Равен умом ребёнку Сыргак,
Пустится вдогонку Сыргак,—
В яму широкую свалится он,
Силой не будет бахвалиться он!
В яму, невидимую для глаз,
Только попадёт он, тотчас
Закидать камнями велю,
Яму ту землёй завалю,
Задохнётся в ней Сыргак!»
Хан Конур, подумав так,
Притворился, что струхнул.
Перед Сыргаком промелькнул
И назад коня повернул.
То, что до самых горных вершин
Многоуглым миражем горит,
Это — город Малый Бейджин.
То, что вокруг миража бежит
Узкою каймой поясной,
Это — бейджинский вал крепостной.
То, что, соседствуя с вышиной,
Грозной скалой стоит издавна,
Это — городская стена.
К ней-то пустился Конурбай,
Чтобы Сыргак на неё налетел:
Это — бейджинской земли предел.
Не подумав, что гибель ждёт
У бейджинских древних ворот,
Голову очертя, напролом
На тулпаре летя своём,
Хочет Конура Сыргак настичь...
Знамя киргизских героев он!
Очи свои удвоив, он,
Гневен, нетерпелив, горяч,
За Конурбаем понёсся вскачь.
Об одном лишь мечтает смельчак:
Ухватить за полы его!
Вот приближается к яме Сыргак...
В этот миг тяжёлый его
Остановил Азиз-хана сын,
Златокосый твой исполин.
За поводья взял он коня,
В сторону Сыргака отвёл:
«Юноша мой, послушай меня!
Этот безбожный Конурбай —
Хитрости знающая свинья!
Делая вид, что бежит от тебя,
Возбуждая душу твою,
Приготовил тебе западню.
В яму, которую силачи
Выкопали по приказу Калчи,
Он тебя заманить хотел.
Ты же сдуру за ним полетел!
Мрачно Конура сердце, Сыргак!
Этого черноверца, Сыргак,
Язычника, да накажет бог!»
Так Сыргаку сказал Алмамбет,
И Сыргак обратно коня
Повернул, Алмамбету вослед.
На сражающихся посмотри.
На качающихся посмотри.
На шатающихся посмотри.
На валяющихся посмотри.
На давнишнюю быль посмотри.
На клубимую пыль посмотри.
На полчища храбрецов посмотри.
На множество мертвецов посмотри.
На великана посмотри:
На Мады-хана посмотри!
На бугае несётся он.
Ночи и дни дерётся он.
Во главе с Манасом твоим
Взяли батыры его в кольцо.
Задрожало мира лицо.
Принялись бить батыры его.
Поражали секиры его.
Алмамбет ударял его.
Аджибай ударял его.
Хан Бакай ударял его.
И Сыргак ударял его.
И Чубак ударял его.
Ударял его много раз
Удалой батыр Манас.
Ударяли со всех концов
Сорок Манасовых бойцов.
Рубят, колют батыры его,—
Не берут секиры его!
Рубят, колют его силачи,—
Не берут Мады-хана мечи!
И тогда твой киргизский Лев —
Хан Манас пришёл во гнев.
Зарыдал Манас от стыда.
Богу пожаловался тогда:
«Всемогущий, великий алда!
Ты вначале создал меня
Львом, кафирам вселяющим страх,
Вихрем, их повергающим в прах.
Стал им ручьём отравленным я,
Стал Манасом прославленным я —
О, единственный,— волей твоей!
Ты таинственной силой своей
Мой воинственный малый народ
Сделал равным народам большим,
Ты меня поставил над ним.
Львов, пытавшихся драться со мной,
Истребляя, сровнял я с землёй.
Много подвигов я совершил.
Чем же я теперь согрешил?
Почему ты унизил меня?
Или только для слабых, господь,
Создал ты грозою меня,
Сильных не дав мне побороть?
Этим — чести лишаешь меня,
Этим — в бездну бросаешь меня!»
Так, свою проклиная судьбу,
Так, от гнева кусая губу,
Жаловался Манас творцу.
Слёзы катятся по лицу.
Ветер летит изо рта у него.
Пламя летит из очей у него.
От великой злобы дрожа,
Крашеное копьё держа,
Словно камень, с горы летя,
Исполинской камчой свистя,
На Мады-хана Манас напал.
Не отступающий от врага,
А нападающий на врага,
На Манаса пошёл Мады-хан.
Рассвирепел, заорал великан!
Не видал одноокий Мады,
Как подъехал сбоку к Мады,—
Как ударил копьём абаке.
Вслед за Бакаем Алаке
Так же вонзил копьё в него.
Здесь-то начались муки его!
От поводьев руки его
Отошли, перебиты копьём.
Разом подъехали к нему
Шууту с твоим Чубаком,
Разом удар нанесли ему.
От удара двух смельчаков
Ноги выпустил из стремян
Одноглазый Мады-хан!
Тут Манас подскочил к нему,—
Мады-хана с бугая свалил;
Подлетел к нему с краю Чубак,—
Голову снёс бугаю смельчак!
Увидав на земле Мады,
Одноглазого Силача,
Крикнул своим китайцам Калча:
«Горе, если Мады умрёт!
Им силён китайский народ.
Двинусь-ка к Мады-хану я,
Помогу великану я!»
К Мады-хану подъехал Калча.
Выручить хотел силача,
Но Сыргак ему путь преградил.
А Бакай булат обнажил,
К Мады-хану скорей поспешил
И, взмахнув булатом сплеча,
Обезглавил он силача!
В ужасе отпрянул Калча.



Вступление киргизов в Малый Бейджин
Одержав решительную победу, киргизы объявили проверку своего войска. По совету Алмамбета, Манас отправляет послов к Эссен-хану с требованием: взамен Незгары отдать киргизам на шесть лет Малый Бейджин, а также отдать Бурулчу и Бирмискалъ. Несмотря на противодействие Конурбая, Эссен-хан соглашается на все требования киргизов. Манас объявляется ханом Малого Бейджина. Алмамбет женится на Бурулче, Чубак — на Бирмискаль. »»

Конец сражения
Китайский император посылает против киргизов свежие войска во главе с Чон-Мергеном (Великим Стрелком). Алмамбет убивает Чон-Мергена и, переодетый китайским воином, бежит с китайским знаменем по направлению к Бейджину. Китайцы отступают вслед за мнимым знаменосцем. Половина китайских войск погибает. Захватив огромную добычу, киргизы достигают ворот Малого Бейджина. Манас приказывает прекратить бой. »»

Поражение Конурбая
Замечательные достоинства Ак-Кулы, коня Манаса, копья и меча Манаса. Манас нападает на Конурбая, и тот, уже не раз испытавший превосходство Манаса, бежит. Его войско терпит поражение. На помощь Конурбаю приходят свежие войска во главе с одноглазым Мады-ханом. »»


О Кыргызстане
История
Экономика
Фотогалереи
Манас
Каталог
Информеры

Информер

Информер

Вверх
  На главную страницу / Манас / Решительный бой


Welcome.kg © 2001 - 2018