Welcome.KG
Flowers.KG E-money.KG Forum.KG Flirt.KG
Добро пожаловать в Кыргызстан!
О Кыргызстане | Экономика | История | Фотогалереи | Охота | Манас | Заповедники | Иссык - Куль
  На главную страницу / Манас / Битвы батыров

Битвы батыров


Встреча с войском Конурбая

Манас посылает Чубака на помощь Алмамбету и Сыргаку. Три батыра движутся навстречу войскам Конурбая. Алмамбет предлагает устроить засаду. Несмотря на предупреждения своих военачальников, Конурбай скачет вперед. Неожиданно появляется Алмамбет. Конурбай бежит от нею к своим войскам. Алмамбет и Сыргак его преследуют. Происходит ряд схваток, в результате которых Алмамбет тяжело ранен.

Заволновался древний Китай.
Загудел необъятный край.
За ночь войско собрал Конурбай.
Загремело ружьё Очогор,
Зычный гул огласил простор.
Острая встала мечей стена,
Лезвиями блестит она.
Обнажилось лицо земли...
Это китайцы, как видно, пошли
В бой, чтоб киргизов истребить!
В Базантое, в долине Базан,
Где горит мираж вдалеке,
Храбрый Манас, Чубак-арстан
Ждали твоего Алаке.
Множество с ними силачей.
Множество на силачах вещей:
Кольчуга и панцырь-куроке,
Палицы золотые в руках.
Ружья Койчагыр за спиной,
Пики с башню величиной...
Алмамбета ждали они.
«Почему опоздали они?
Где же Сыргак и Алмамбет?
Ровно два дня и две ночи прошло,
Как ушёл в Туншу Алмамбет.
Не стряслась ли над ними беда?»
Проливатель крови Манас
Говорит Чубаку тогда:
«Видишь — мираж направо от нас,
Видишь — марево красных хребтов?
Будь сейчас к отъезду готов.
Поезжай к неверным сейчас
По дороге наших львов.
Поразузнай, почему они
До сих пор не вернулись к нам.
Прямо ты скачи к табунам:
К пастбищам коня гони.
Если заметишь врага,— назад
Воротись и мне сообщи.
Непременно их разыщи.
Очень устал я за эти дни.
Истомили меня они.
Веки смыкаются мои,
Очи слипаются мои,
Дай-ка я немного посплю,
На сырой земле подремлю,
Дай-ка на локоть обопрусь.
Поезжай, мой верный друг.
Если китайцев заметишь вдруг,
Воротись, и я подымусь».
Оседлал Кок-Тебе Чубак,
Двинулся к Алаке Чубак,
Поскакал навстречу врагу.
В нижней впадине, на лугу,
Соскочил с коня Манас.
Ивовых ветвей наломав,
Растянулся герой Манас,
Ветви головою примяв.
Перед сном подумал Манас:
«Нечего бояться сейчас,
Нет беспокойства в моей душе.
Путь Алмамбета ведёт к Тунше.
С ним летит каблан Сыргак.
Тронулся в путь арстан Чубак,
Трое батыров скачут в Китай.
Всех же не перебьёт Конурбай!»
Так подумал герой Манас
И — усталый — заснул тотчас.
Тот, который может спать,
Когда врагов идут войска,
Что нам о таком сказать?
Мы покинем его пока.
Конурбай — это главный враг.
Вид его вселяет страх.
Рад он войска повести в бой.
Ради высокой чести такой
Жертвовать жизнью своей готов
За китайский древний народ.
«Славному буду Китаю служить.
Буду родному я краю служить.
Этим поганым бурутам в бою
Покажу-ка я силу свою.
С ними в один я справлюсь набег.
Страхом наполню их голоса.
Бороды выдергаю у всех,
Сосчитаю все волоса!
Покажу им с Китаем войну —
На камни их колпаки натяну!
Я грозой на них наступлю,
Ай-балтой своей изрублю,
Пылью развею, в прах затопчу,—
Будут буруты помнить Калчу!»
Всадники вдруг показались вдали,—
Очертания скачущих коней...
Тут сомкнулись ряды тесней.
Кто же виднеется там вдалеке?
Это — твой летит Алаке,
Это — твой каблан Сыргак,
Это — твой арстан Чубак
(Товарищей догнал он своих).
Заговорил Азиз-хана сын:
«Я, Чубак, здесь останусь один.
Поезжай к реке Баянды,
Поезжай к Джалгамышу, Чубак.
Ты же скачи к Манасу, Сыргак.
И да будет вам помощь алды!
Поджидай, Чубак, меня там —
Около реки Баянды.
Голоса войску я не подам,
Не вступлю я с ними в бой —
С этой разъярённой толпой,
Не жалеющей жизни своей.
Только приблизятся ко мне —
Удеру от них поскорей,
Ускачу на быстром коне!»
Так советовал Алмамбет.
Настоящий разумный совет!
Поскакал за склоны Сыргак,
От киргизов рождённый Сыргак.
Пику по земле волоча,—
Равного нет ему силача,—
Поскакал к Джалгамышу Чубак,
К местности поскакал Джалгамыш,—
Там высокий растёт камыш.
Там он ринется на войска.
Чубака покинем пока.
Слушайте про Конурбая сейчас.
Шею коня обнимая сейчас,
Скачет он войска впереди.
Панцырь у него на груди.
Очогор у него за спиной.
Сам он с гору величиной.
Страшны пики удары его.
Вздуваются шаровары его.
Блещет халат его синий сейчас.
Хвост над ним вьётся павлиний сейчас.
Скачет, не зная страха, за ним
Сын Кырмыз-шаха Мурадыл.
Знамя пунцовое у него,
Пуля свинцовая у него,
Пика — даже с виду страшна:
Гору сможет разрушить она.
Скачет за ним Незгара-хан.
Сидит на коне своём чалом он,
Позже поймёте, каков бегунец:
Может сравниться с Дажалом он...
Незгара — настоящий храбрец.
У манчжура, у Незгары,
Ум не хуже, чем у других!
Вихрем летит Незгара-хан.
Рядом с ним — калмык Ушан:
Мало таких имеет Китай.
С грохотом скачет, крича «татай!»,
Гибели своей не страшась.
Пыль возносится в небо, клубясь.
Палицами батыры гремят.
Пиками великаны шумят:
Кажется, что гудит гроза!
Алмамбет закрыл глаза.
Просит, чтобы помог творец...
Сарала, золотой бегунец,
Пробует ногами путь.
Выпятил оленью грудь.
Плотно сидя на Сарале,
Напрягает зренье Алма.
Видит в отдаленьи Алма:
В полной летит боевой красе —
Конурбай, подобный грозе!
Редкий хан сравнится с Калчой.
Ударяет коня камчой.
"Это — ярый, поджарый конь,
Правнук тулпара этот конь.
Поднимая зыбкий песок,
Гибкий, прыгает, как хорёк,
На коне Конурбай сидит.
А за ним стотысячный строй.
Дым встаёт чёрной горой,
Приближается вдруг Ушан —
Именитый калмыцкий хан.
Очень был Ушан умён.
Конурбаю советует он:
«При виде целых тюменей войск
Не робеющий исполин;
Против грозных тюменей войск
Выступающий один,—
Из племени нашего Чалаба,
Из крови нашего Сорондука,—
Не скрывается ли Алмамбет
У высокого тростника?
Быть может, его камыши таят
На берегу реки Аят?
Осторожно поедем сейчас,
Останавливаясь каждый раз,
Чтобы не кинулся сразу на нас,
Чтобы не ринулся сразу на нас
Алмамбет, бурутов оплот!»
Такой совет Ушан даёт.
Был он родом хотя калмык,—
Но китайский знал он язык,
Лопотать по-китайски мог.
Смерил его с головы до ног
Рассердившийся Конурбай,
Разъярившийся Конурбай.
«На тебя положиться боюсь,
У тебя — с чанту союз!
Предаёшь китайский народ,
Притворяешься другом нам.
Прячешь усмешку глубоко в рот,
Угнанным радуешься табунам.
Пусть засохнет Алмамбет!
Он — причина всех наших бед!
Выпустили живым его —
Надо было зарезать его,
Хоть отец его был дуду!
Нас теперь он поверг в беду,
Наши перейдя рубежи,
Страшные совершил грабежи!
Вырвал из сердца нашей страны
Неисчислимые табуны.
Что ты пугаешь засадой меня,
Отравляешь досадой меня,
Видно, за жизнь дрожишь ты свою!
Разве не лучше погибнуть в бою
Ради бессмертной славы своей?
Ради родимой державы своей?
Нет у нас разве силачей?
Страшен разве нам Алмамбет?
Воинов разве в Китае нет?
Да и что Алмамбет: Манас 1
Если придёт — ринусь тотчас!
Голову ему отрублю,
Всех бурутов я истреблю!»
Кто сравнится с великим Калчой?
Ударяя коня камчой,
К береговым поскакал камышам...
С крашеной пикой, на Сарале —
На тулпаре, подобном стреле,—
Алмамбет притаился там.
Жаждет с Конуром встречи он,
Жаждет кровавой сечи он.
Различив его вдалеке,
Разгневался твой Алаке,
Крикнул, доспехами звеня:
«Постой, надутая свинья!»
Едет с нахмуренным взглядом Конур.
Вот уже близко, рядом Конур!
Выскочил Алмамбет-арстан
(Как предсказывал Ушан),
Улюлюкая и крича.
Задрожал хвастливый Калча!
Как наскочил на него Алма —
Не сберёг ни на крошку ума
Растерявшийся Конурбай.
Испугавшийся Конурбай
В сторону повернуть не сумел
Голову вороного коня.
Конурбай копьё не посмел
Бросить в Алаке твоего,
Зарядить ружья не посмел,
Выстрелить в Алаке твоего,
Не посмел он лицом к лицу —
Как и надлежит храбрецу —
С Алмамбетом сразиться твоим.
Убежал он, страхом гоним,
Сильный словом, а духом — слаб,
По направлению в Алап:
Это — маленький городок.
Войска за ним понёсся поток,
Не вмещающийся в поля.
Загудела в ответ земля.
Скачет Алма, бронёю звеня,
Шею обнимая коня,
Скачет, Конурбая гоня,
Счастье его разбивая — летит,
Горе его растравляя — летит,
Знамя его унижая — летит.
В край кольчуги, в кайму кушака,
В основание ребра
Алмамбет издалека
Бросил в Конурбая копьё.
Если б вороной Алгара
Не был бы вихрем-бегунцом,—
Стал бы Конурбай мертвецом!
Чёрная льется кровь из ребра,
По кольчуге бежит струя
И древко покрыла копья.
Чуть не выскользнули его
Ноги длинные из стремян.
Чуть не выскочили его
Бёдра толстые из седла!
Ухватился за шею коня,
Поскакал, Алгару гоня,
Ближе к своим войскам Калча.
Выскочил тогда, крича
(Крик этот голову бы проломил),
Кырмыз-шаха сын Мурадыл.
Ударяя в свой барабан,
Заряжая свой Сыр-баран,
Оглашая воздух стрельбой,
Против Алмы направился в бой.
Львиные очи вселяют страх,
Удлиняется пика в руках,
В Алмамбета целится он.
«Это безделица!» — думает он.
Отпустив Конурбая тогда,
Пыль столбом поднимая тогда,
К Мурадылу пустился Алма.
Бешеный разъярился Алма.
Он соскучился по боям,
Он соскучился по врагам!
Видит пыль Мурадыл вокруг,—
Не успел оглянуться,— вдруг
С Алмамбетом столкнулся он!
В беспамятстве покачнулся он.
Когда же потом очнулся он,—
Понял: обратно поздно бежать.
Понял: в раздумьи поздно дрожать.
Алаке разъярила месть.
«Бейся со мной, если сила есть!» —
Грозный закричал Алмамбет.
Раз другого выхода нет,
Кинулся на него Мурадыл,
Ринулся на него Мурадыл,
Пикой прицелился в него,
В основанье сердца его!
Пику Алмамбет отбил,
Пикой своей Мурадыла пронзил.
Храбрым считающийся Мурадыл,
Гордость несметных китайских сил,
Кубарем с коня полетел,
В прах зарылась его голова!
(Мир не знал блистательней дел,
Выразить их не могут слова...)
Видит позор Мурадыла Калча.
Весь он в золоте и в серебре.
Ноет рана в его ребре.
Мучается Конурбай, крича:
«Где же народ? Где же войска?
Пользы не видел от вас пока!
Сволочь, не делаете ничего!
Бегите, ловите, держите его!»
Землю пронзает Конура крик.
Тут подъехал Ушан-калмык.
«Предупреждал я тебя, Калча.
Мчишься ты, войско губя, Калча.
Осторожней следует быть.
Надобно сдерживать свою прыть.
Как же нам теперь поступить?
Мы не смеем к нему подступить.
Сам ты должен его словить.
Или боишься ты, может быть?»
Окаменели Конура уста.
Оказался посмешищем он.
Слово «боишься» сказал неспроста
Этот Ушан: родовитый он,
Умный калмык, ядовитый он!
Ослабел совсем Конурбай.
Обессилел, а кровь — течёт!
Знахарей прогнал Конурбай,
Семерых лекарей зовёт!
Лекари остановили кровь.
Силы к нему возвращаются вновь.
Перестало ребро болеть.
Свистнула Конурбаева плеть,
Сел на вороного Калча,
Улюлюкая и крича.
Догоняет свои войска.
Мы покинем его пока.
Свалив Мурадыла-храбреца,
Хочет Алма забрать бегунца —
Мурадылова жеребца,
Да не успел: налетел Борончу.
Ростом Борончу — с каланчу.
Зад — чугунный, железный перёд.
Шишками выступает пот.
Кинулся на Алмамбета он,
Ринулся на Алмамбета он,
А за ним Незгара-хан,
А за ханом — калмык Ушан!
Головы криком срезают они.
Голосом камни пронзают они.
Услыхал великанов Алма,
Грозных увидел ханов Алма,
Ускакал Алмамбет от них,
Вскоре чёрной реки достиг,
Чёрной достиг Баянды-реки,
Где высокие тростники,
Где Чубак его поджидал,
Где за битвой Чубак наблюдал.
К Алмамбету летит Ушан,—
Выскочил вдруг Чубак-арстан,
В бок ударил Ушана копьём.
Хлынула кровь из него ручьём,
Потекла по кольчуге стальной,
И свалился наземь копной
Хан Ушан, калмыцкий хан...
Разве задумано не хитро?
Оказалось, киргизский народ —
Знающий дело войны народ,
Побеждает врага хитро!
Вдруг Чубаку попала в ребро
Пика: бросил её Борончу,
И назад вернулся он.
Льётся кровь из ребра Чубака,
Залила коню бока.
Закричал тогда Незгара:
«Этого зарежьте раба.
У него силёнка слаба!»
Тут Алма появился вмиг.
Зычный его раздался крик.
Сразу в Борончу, в смельчака,
Пикой ударившего Чубака,
Пику свою всадил Алма.
Падает копной Борончу,
Пику, пронзившую Чубака,
Вынул, падая, Борончу,
Освободился от пики Чубак.
Всё же воин великий Чубак,
Гложет его досада теперь,
Что бежать им надо теперь:
С войском не совладать им,—двоим!
Вместе с Алмамбетом твоим
Направился к табунам Чубак,
А за ними — неверных войска.
Наших львов покинем пока.
Гнал к Манасу коней Сыргак,
Гнал Сыргак туда табуны,
Где разместились киргизов сыны.
Там, вдали — широкий стан,
Спит на лугу Манас-Арстан.
Не разбудишь батыра никак.
И тогда подумал Сыргак:
«Гнались китайцы за нами сейчас,
Долго преследовали нас,
Нет обоих львов до сих пор...»
В даль степную вперил он взор,
Видит: войском покрыт простор.
Видит: наполнили войска
Все четыре стороны там.
Тьмы тюменей, что вороны, там!
Было немало кричавших «джабо!»
Больше было кричавших «джабу!»
Множество было кричавших «чабу!»
Мчатся Чубак и Алмамбет.
А китайцы — за ними вслед.
И Сыргак коня хлестнул, •
Пикой крашеной взмахнул,
В небольшой забрался овраг,
Ждёт, когда приблизится враг.
Но враги устали давно.
Наших львов — не словить, всё равно!
Слушайте, будущие племена,
Как велась в старину война.
Буйный здесь Боз-Кертик скакал,
Он подмышкой держал самопал.
На твоего Алмамбета напал,
Сидя на Кер-Культуке своём.
Нет животных, чтоб с этим конём
Внешностью сравниться могли!..
Прицеливаясь издали,
Алмамбета ударил вдруг
Крашеной пикой Боз-Кертик.
Видит Тюмени войск Алмамбет,
Ими покрыт Муна-тоо хребет,
Мысли его разбежались вдруг.
Землю пронзил его страшный крик:
«Что сказать обо мне теперь?
Не человек я, а глупый зверь.
Вылетел ум из моей головы.
Разве не знал, что китайцы — львы?
Необдуманно с этой толпой
Я вступил в неравный бой.
Перевалив Муна-тоо хребет,
Был бы среди своих Алмамбет.
Были бы тучи киргизов кругом!
Оказался я дураком,
Послушаться должен был Чубака:
Раньше вернуться к своим, пока
Не подошли неверных войска.
Помчался бы лучше к Сыргаку я,
Напрасно затеял всю драку я!»
Пика пронзила спину Алмы.
Пристально, жадно глядит: а вдруг
Преданный появится друг...
Скачет за Чубаком Алмамбет,
А китайцы — за ними вслед,
Вот уже близко дыханье их,
Близко знамён полыханье их.
А теперь посмотрите, как
Нашим львам помог Сыргак.
Воин непобедимый в бою,
Пику выставивший свою
И не убирающий её,
Ловко бросающий её,—
Показался внезапно Сыргак.
Думая: «Этот Боз-Кертик,
За твоим Алмамбетом мчась,
Жизни лишит его сейчас»,—
Поднял Сыргак неистовый крик.
Увидал его Боз-Кертик.
От Алмамбета отпрянул он,
И на Сыргака нагрянул он.
Ловчее был каблана Сыргак,
Из своего Сыр-барана Сыргак,—
Видно, помог великий бог,—
Выстрелил Боз-Кертику в бок.
Наземь свалился Боз-Кертик,
В грязь воткнулась его голова,
Вырвался у Сыргака крик,
Зарядил он ружьё Койчагыр,—
За кафиром падал кафир
На уступе хребта Боз-сенир.
Остановились неверные здесь...
Боли неимоверные здесь
Испытывал Алмамбет:
Мучила рана его на спине.
Чёрной пылью покрыт Алмамбет,
Кровь струится по броне.
Пришёл в замешательство Сыргак.



Прибытие киргизского войска
Манас встречается лицом к лицу с Конурбаем. Раненого Конурбая спасает китаец Борончу. Манас вступает на коне в реку. Конь его схвачен судорогой. В это время на него налетает с пикой Конурбай. Манас хватается за остриё пики. В реку входит Алмамбет. Конурбай обращается в бегство, оставив свою пику в руках Манаса. С запада приходят киргизские воины во главе с Бакаем. »»

Мудрость Бакая
Старейший киргизский богатырь Бакай беспокоится о судьбе Манаса и трёх батыров. Внезапно появляется Сыргак. Бакай велит ему скрыть тяжёлое положение батыров и объявить киргизскому войску об угоне коней Конурбая. Одушевлённое этой победой, киргизское войско движется на помощь Манасу. »»

Манас присоединяется к трём батырам
Чубак скачет в киргизский стан за помощью; он застает Манаса спящим. Манас уверен в силе киргизов. Его уверенность передается Чубаку. Оба они присоединяются к Алмамбету и Сыргаку и вступают в битву против всего китайского войска. Чубак ранен. Алмамбет отправляет Сыргака к Бакаю. »»


О Кыргызстане
История
Экономика
Фотогалереи
Манас
Каталог
Информеры

Информер

Информер

Вверх
  На главную страницу / Манас / Битвы батыров


Welcome.kg © 2001 - 2018