Welcome.KG
Flowers.KG E-money.KG Forum.KG Flirt.KG
Добро пожаловать в Кыргызстан!
О Кыргызстане | Экономика | История | Фотогалереи | Охота | Манас | Заповедники | Иссык - Куль
  На главную страницу / Манас / Начало похода

Начало похода


Перемены в войске

Алмамбет, назначенный главным военачальником, «зардалом», устанавливает новые порядки. Он делит все войска на десятки, сотни, тысячи и десятки тысяч, назначая над каждым подразделением особою начальника. Он угрожает этим начальникам беспощадной расправой в случае, если во время проверки недосчитается хотя бы одного бойца. Он объявляет, что первый привал разрешит только через девяносто дней. Проходят первые сорок дней.

Алмамбет не дремал меж тем:
Девяносто нукеров созвал,
Счётчиков шестьдесят набрал,
Строго подданных проверял,
На ноги подымал меж тем
И при этом так говорил:
«Кто посмеет мне нагрубить,
Алмамбета со счёта сбить,
Права своего на поход
При переписи не закрепить —
Прикажу его ослепить!»
«Вот проклятый раб! — говорил
Волнующийся народ. —
При Бакае порядок царил,
Мир средь нас Бакай водворил,
А с китайцем горя хлебнём —
Снег заставит он стать огнём,
Сделает кобылу конём.
Подчиниться придётся нам,
Жалости не пробудим в нём».
Стали всех джигитов сгонять,
Чтоб в постылых списках могли
Место они занять.
Многие лошадей пасли,
Многие за дровами ушли,
Издалёка воду несли
Или просто спать полегли.
Кто разбрёлся, вернули всех,
Всех на перепись повели. '
Все расселись по склонам гор.
Алмамбет на решенья скор:
Разместил без остатка всех,
Рассчитал по десяткам всех,
Показал ухватки свои,
Построил десятки свои,
Пальцем в каждый десяток ткнул,
Одного к десятку примкнул,
Сделал старшим его — он-баши,
Счётчику сказал: «Запиши!»
Пальцем в каждую сотню ткнул,
К сотне одного он примкнул,
Сделал старшим его — джюз-баши,
Счётчику сказал: «Запиши!»
Пальцем в каждую тысячу ткнул,
К тысяче одного примкнул,
Сделал старшим его — мын-баши,
Счётчику сказал: «Запиши!»
Над десятком тысяч людей
Он поставил батыр-баши,
«А о сотне тысяч людей
Ты, тюменный бек, порадей,
В ней,— сказал,— расправу верши».
Тридцать тюменей он счёл,
Тридцать беков для них нашёл,
Каждому тюменю керней,
Что всех труб на свете длинней,
И сотню сурнаев дал,
Подчинённых умаяв, дал,
Знамя дал на каждый тюмень.
Трёх десятков кернеев рёв,
Трёх тысяч сурнаев стон
Потрясли верхушки шатров,
Потревожили горный склон,
Потешился Алмамбет-нойон,
Пот исторг из подданных он.
Подсчитав тюмени свои,
Алмамбет им вот что сказал:
«Вас я точно переписал,
Ваши души прочно связал,
Молодому и старику
Мой приказ объявляю я,
Приказов не повторяю я,
Меч недаром ношу на боку,
Забаве и пустяку
Дело предпочитаю я.
С первыми лучами зари
Отдых окончится ваш,
Огласит прибрежные пустыри
Выстрелом своим Алма-баш,
Вопль мой врежется в тишину,
Войско я моё подтяну,
Распростимся с горной грядой,
Поведу вас через Кордой,
Повидаете Коль-камыш.
Нечем будет коней кормить,
Будет жажда изматывать вас,
Бессонница вас томить,
Потерпите девяносто дней,
Наземь не положив локтей.
Около Кюпелика-реки
Кюрпельдекские солончаки
Будут местом зимовья нам,
Возвратят всё здоровье нам.
Почернеют конские языки —
Пошлю к Бейджину дозор.
Но забудьте до этих пор,
Что пустое брюхо грустит,
Что в заду от седла зудит,
Что у сердца желанья есть,
Где-то мясо баранье есть».
Вот как Алмамбет говорил.
Стали всадники горевать,
Меж собой, досадуя, толковать:
«Плохо ли с Бакаем жилось?
Бедствие, джигиты, стряслось.
Будь он проклят этот Манас,
Накажи его вышний суд!
Никакие молитвы нас
От джолбарса теперь не спасут.
Алмамбет, как джолбарс, клыкаст,
Он теперь нам спуску не даст,
Пропади он с Бейджином своим,
С племенем звериным своим,
Прежде чем поколотят нас
И живыми проглотят нас!
Множеством безводных дней,
Множеством голодных дней,
Тревогою за милых коней,
Тратящих свои силы коней,
Трусящих уныло коней,
Требующих подстила коней,
Угрожает нам этот раб.
Горе нам, джигиты, и стыд!»
Снова заговорил Алмамбет:
«Он-баши мои, джюз-баши,
Мын-баши и батыр-баши!
Не спасти вам вашей души,
Если будете плохо служить,
Мало людьми дорожить.
Знайте — всех я потом сочту,
Знайте — если неполноту
Обнаружу в десятке я,
Не прощу вам нехватки я.
Если в сотне моих ребят
Одного хоть недоглядят,
Одного не устерегут,
Слёзы в два ручья потекут
У виновного джюз-баши.
Если, двигаясь на Бейджин,
Из тысячи хоть один
Где-нибудь отстанет в глуши,
Как-нибудь обманет в глуши,
Гнев мой грянет над мын-баши,
Не воспрянет тот мын-баши,
Войско глянет — нет мын-баши!
Пореденье в тюменях моих
И для беков отменных моих
Примерную кару влечёт.
Не простится им недочёт.
А на ропот кладу запрет!»
Так сказав, послал Алмамбет
Шестьдесят своих вестовых,
Чтобы старых и молодых
Известить о приказе его.
Волноваться стали войска,
«За какие,— говорили,— грехи
Терпим горе от чужака?
Алмамбета не в добрый час
Главарём назначил Манас.
Кони измучатся по пути,
Есть разучатся по пути,
Что получится от такого пути?
От китайца не жди добра —
Тяжёлая наступила пора,
Невесёлая начнётся игра.
Нас в Бейджине слава не ждёт,
На чужбине ляжем костьми,
Не увидимся мы с детьми,
Наших жён овдовил Алмамбет,
Могила его возьми!»
Когда наступил рассвет,
Взял своё ружье Алмамбет,
Взгрохотал Алма-башем он,
Всех вокруг ошарашил он.
Он-баши кричали: «Живей!»
Всадники седлали коней,
В суматохе сшибались они,
Всяческой было много возни,
Стукалась о голову голова,
«Сотня моя, поспеши!» —
Покрикивали джюз-баши.
«Тысяча моя, не редей!
Знамя моё, шурши!» —
Понукая своих людей,
Приказывали мын-баши,
На Курдай людей повели,
Их на Коль-камыш повели;
Через горы перевалив,
Одолели разлив Или;
За речным обрывом —
обрыв; Торопись!
Отстал — догоняй!
Разносил свой медный призыв
По горам походный сурнай.
Где круг кончался земной,
Где в небо путь уходил,
Там виденья жестокий зной
Невиданные чертил.
Вот уже Дархан позади.
Алмамбету не нужен крюк:
Через бычий Калканский брод,
В Джюгенташ он, на Джюгюрюк,
В черноту Джуюрминских болот
Вёл свой пёстрый народ.
Тарбагатай — позади.
Шарпылдакский край — позади.
Аягузские тополя
Встали, листьями шевеля.
К Эгизекским трясинам придя,
С мужеством львиным придя,
Сметая всё по пути,
Сумели топи пройти.
И вот река потекла —
Иртыш, где полночь светла,
И уже на том берегу
Грозил Алмамбет врагу,
Переплывший через Иртыш,
И уже на той стороне,
Смелостью преисполнясь вдвойне,
Смыкались тюмени его.
День ото дня храбрей,
Тысячи, одна за другой,
Двигались, истребляя зверей,
Силы не испытавших людской.
Как бы ни был могуч
Обитатель долин и круч,
Слон или носорог,
Он спастись от войска не мог.
Алмамбетовы молодцы
Вытаптывали луга,
Степи и солонцы,
Пролагали дороги в лесах,
Гордые олени-самцы
С жизнями теряли рога
О шестидесяти концах.
Шли тюмени, добычу деля,
Кафирам гибель суля,
Убеждаясь в том, что земля
Обширна со всех сторон.
Был достигнут уже Орхон
И многоветровый Шапшак,
Где суровый Кара-калмак
Мимоходом был разорён.
Шли уже сорок дней,
Не было похода трудней.



Ссора Чубака с Алмамбетом
Сорок богатырей Манаса играют на привале в военную игру «ордо». Во время игры возникает ссора между Ирчиулом и Бозуулом. Бозуул в перебранке с Ирчиулом плохо отзывается о Чубаке и восхваляет Алмамбета. Ирчиул скачет к своему покровителю Чубаку с жалобой. Чубак, всё время соперничающий с Алмамбетом и оскорбленный тем, что не ему, киргизу, а китайцу Алмамбету доверил Манас разведку Бейджина, решает догнать Алмамбета и убить его. Алмамбет и Сыргак на привале. Чубак подъезжает к Алмамбету и начинает ссору. Манас, видя, что дело может кончиться гибелью двух его лучших богатырей, разводит их коней и предотвращает кровопролитие. Между Чубаком и Алмамбетом происходит примирение. »»

Приготовление к разведке
После долгого и трудного пути войска Манаса остановились на зимовку, которая длилась шесть месяцев. С наступлением весны воинов начинает тяготить длительное бездействие. Алмамбет объявляет проверку дружин. В десятке Таз-Баймата нехватает одного бойца. Этот боец оказывается Манасом, о котором забыли при проверке. Манас поручает Алмамбету отправиться на разведку в Бейджин и предлагает ему выбрать коня. Алмамбет выбирает коня и с молодым батыром Сыргаком отправляется на разведку. »»

Назначение Алмамбета
Алмамбет недоволен медленностью движения войска и просит освободить его от похода, который, по его мнению, обречен на неудачу, если войском по-прежнему будет руководить мягкосердечный Бакай. Манас решает передать звание «зардала» Алмамбету. Бакай подписывает отречение. »»

Свидание Манаса с Каныкей
По совету Алмамбета, Манас перед походом заезжает к своей жене Каныкей. Предложив Манас у и его дружинникам прощальное угощение, Каныкей преподносит им подарки, заранее приготовленные ею на случай похода. Происходит прощание войска с народом, и Манас со своими богатырями отправляется в путь. Каныкей догоняет Манаса, жалуется на томящее ее предчувствие и на то, что у нее еще нет сына от Манаса. Алмамбет тоже горюет о том, что, уходя в опасный путь, он не оставил дома сына. Но жена его Аруке, сопровождающая Каныкей, успокаивает Алмамбета сообщением о том, что она ждет ребенка. »»

Выступление в поход
Закончив подсчет воинов, Манас раздает им лошадей, и в установленный день войско, во главе с Бакаем, выступает в поход. »»

Сборы в поход
Богатырь Алмамбет, родом из Китая, единственный из участников похода знающий эту страну, вызывается быть главным проводником Предусмотрительный Манас поручает своим дружинникам Аджибаю и Чалыбаю выведать, кто из присоединившихся к нему участников похода не заслуживает его доверия. Затем он производит подсчет войска. »»


О Кыргызстане
История
Экономика
Фотогалереи
Манас
Каталог
Информеры

Информер

Информер

Вверх
  На главную страницу / Манас / Начало похода


Welcome.kg © 2001 - 2018