Welcome.KG
Flowers.KG E-money.KG Forum.KG Flirt.KG
Добро пожаловать в Кыргызстан!
О Кыргызстане | Экономика | История | Фотогалереи | Охота | Манас | Заповедники | Иссык - Куль
  На главную страницу / Манас / Начало похода

Начало похода


Приготовление к разведке

После долгого и трудного пути войска Манаса остановились на зимовку, которая длилась шесть месяцев. С наступлением весны воинов начинает тяготить длительное бездействие. Алмамбет объявляет проверку дружин. В десятке Таз-Баймата нехватает одного бойца. Этот боец оказывается Манасом, о котором забыли при проверке. Манас поручает Алмамбету отправиться на разведку в Бейджин и предлагает ему выбрать коня. Алмамбет выбирает коня и с молодым батыром Сыргаком отправляется на разведку.

Горной рекой скатились снега,
Чёрной травой покрылись луга,
Начали сытые кони жиреть,
Стали на пастбищном лоне жиреть.
Выстрелов не было страшных давно,
Не было и рукопашных давно,
Охватила скука людей,
Не стрелявших из лука людей,
В бой не бросавшихся смело давно,
Скука их поедом ела давно.
Люди шумели: «Сошли снега,
Знойные зазеленели луга,
Почему ж не идём на врага?»
Пробило время весны давно,
Отоспали все сны давно,
Между бойцами споры идут,
Про Бейджин разговоры идут.
Шепчутся между собою бойцы,
Рвутся давно уже к бою бойцы,
Пышный мерещится им Бейджин...
Золотокосый твой исполин,
Воинов наблюдал Алмамбет,
Речи их на ус мотал Алмамбет.
Вот однажды созвал Алмамбет
Военачальников главных к себе.
«Надо проверить,— сказал Алмамбет,—
К трудной готовы ли мы борьбе.
Тысяцким повелеваю сейчас,
Сотским, десятским даю приказ:
Без промедленья проверить сейчас,
Все ли воины в сборе у нас.
Буду всех пересчитывать я,
Буду строго допытывать я,
Если хотя б одного бойца
Досчитаться не сможете вы —
Мёртвых собой умножите вы!
Неурядицы не потерплю.
Не взирая на сан, истреблю.
Будь он боец или хан, изрублю!»
Так суровый сказал исполин
Алмамбет, Азиз-хана сын:
Знал он, как трудно взять Бейджин!
Разволновались племён вожди,
Рассуждали: «Того и жди,
Потеряется воин один —
Обезглавит нас господин!»
Началась проверка дружин.
Кликал десятский десяток свой,
Сотский сотню свою приводил,
Тысяцкий с тысячей проходил
Перед Алмамбетом твоим.
С целым племенем бек проходил
Перед Алмамбетом твоим.
Проверял их по книгам своим
Многоопытный твой нойон,
Воинов пересчитывал он.
Полностью оказались здесь
Полчища киргизских бойцов,
Сотни тысяч храбрецов
Перед взором Алмы прошли,
Шумных тюменей тьмы прошли.
Возрадовалась душа вождя,
Возликовал Алмамбет-хан,
Войско в сохранности найдя,
Весь он проверил киргизский стан,
Лишь не проверил Манасов отряд.
«Кто в нём десятский, храбрецы?» —
«Таз-Баймат»,— бойцы говорят.
«Пусть немедля Таз-Баймат
Приведёт ко мне свой отряд.
Всех приведёт десятерых,
Очи мои да увидят их!»
Алмамбетов заслышав приказ,
Поскакал к нему, торопясь,
С девятью храбрецами Баймат.
Видит Алмамбет: у него
Недостаёт бойца одного.
«Вижу, десяток расстроен твой,
Где же десятый воин твой?
Как понять бесчинство твоё?
Богопротивно свинство твоё!
Дай о десятом бойце отчёт!»
Страшный гнев обуял Алму.
Таз-Баймат отвечал ему:
«В Караготу, не так давно,
Было мне девять бойцов дано.
С ними всегда ходил я в бой,
В целости их привёл за собой.
Вся пришла дружина сюда.
Если ж из Бейджина сюда
Прибыл ты на погибель мою —
Так вот я перед тобою стою!»
Стал поучать Алмамбет его,
Стал упрекать Алмамбет его.
«Тридцать тюменей киргизских бойцов,
Необозримые тьмы храбрецов,
Леопарды по смелости все,—
Почему же в целости все,
Кроме одного бойца,
Кроме твоего бойца?
Оказывается, нерадивый ты,
Воин ослушный и лживый ты!
Были понятны приказы мои,
Нелицеприятны приказы мои,
Их для тебя менять не хочу,
Отдаю тебя палачу!»
После гневных таких речей
Войско не в силах поднять очей.
Наготове шесть палачей,
Шесть над Байматом взнесли мечей.
Вот подошёл к бойцу ходжа.
Вот, помолясь творцу, ходжа
Велит одежду с Баймата снять,
Чтобы кровью не запятнать.
Вдруг по рядам проносится шум:
Подымается с места Серек,
Прозванный так за быстрый ум:
«Эй, храбрецы,— говорит Серек,—
Может быть, в число бойцов
И повелитель Манас вошёл?
Может быть, бедняга Баймат
Перед Алмамбетом не виноват:
Был в десяток засчитан Манас?
Список давайте проверим сейчас!»
Были складны Серека слова,
Умная у него голова.
Умело повёл он речь тогда:
«Загляни-ка в списки, молда!»
Оказывается, когда
Список прочёл учёный молда,
Был, действительно, Манас
В список Баймата занесён!
Расхохотались киргизы тогда,
Землю смех богатырский потряс.
Хохотал Сокрушитель Манас,
Хохотали ханы его,
Воины-великаны его.
Здесь обуяло веселье всех,
Полчищ оглушительный смех
Шёл по рядам — за валом вал,
Камни из земли вырывал!
Крепко рассердился Манас:
«Как ты осмелился вдруг, Таз-Баймат,
Обо мне забыть, Таз-Баймат?
Чтоб тебя проклял дух, Таз-Баймат!
Мало тебя казнить, Таз-Баймат!
Оказывается, я —
Тобою забытый человек!
Жаль, что спас тебя Серек,
Жаль, что не запретил ему
Пред Алмой защищать тебя.
Следовало б четвертовать тебя!»
Долго ещё смеялся хан,
Долго смеялся Манас-Арстан,
Телом всем сотрясался Манас,
Никогда не смеялся Манас,
Смеха смеющихся не понимал,
В смехе трясущихся не понимал
Глухо всегда говорящий Манас,
Расхохотался батыр сейчас.
Смех его Таз-Баймата спас.
Вот к Манасу подходит Алма,
Речь такую заводит Алма:
«Мой Проливатель крови — Манас!
Войско твоё наготове, Манас.
Рвутся к бою твои храбрецы.
Э, послушай, Арстан, меня.
Время настало, чтоб сесть на коня.
Кто же храбрейший твой исполин?
Кто на разведку пойдёт в Бейджин?
Силы все военные здесь,
Все батыры почтенные здесь.
Все носители славных имён,
Все старейшины главных племён,
Все выдающиеся смельчаки,
Молодые и старики.
Кто же скажет из них: «Я пойду!
Против китайцев лихих я пойду!
Против бессчётных дружин я пойду!
На разведку в Бейджин я пойду!»
Слушавшие эти слова
В удивленье, в восторг пришли.
Правильными их нашли,
Но родовитые эти львы,
Но именитые эти львы
Робко жались Алме в ответ,
Робко глядел на соседа сосед.
Если б оказался врагом
Какой-нибудь киргизский род,
Каждый пошёл бы напролом.
Но страшил китайский народ,
Чин-Мачин, неверный насквозь!
Охотников среди них не нашлось.
Алмамбета зов их потряс.
Молвил тогда Манас в ответ:
«Мужество покажи, Алмамбет,
Отправляйся ты сам в Бейджин.
Равных тебе батыров нет:
Разумеешь лишь ты один
Разных китайских народов речь.
Разве сумеет другой батыр
Разузнать, что задумал кафир?
Если слово моё народ
Правильным и разумным найдёт,
Алмамбет, отправляйся в поход!
Из батырского круга себе
В спутники выбери друга в борьбе,
Страха не ведающего удальца,
Толпы преследующего удальца,
Смерть попирающего храбреца,
Сильного, знающего мудреца,
Непробиваема чья броня.
Если ты сядешь на коня,
Должен конь тулпаром быть,
Изрыгать изо рта огонь,
Чтоб не пришлось потом говорить:
«Дальше ступить не может конь!»
Вооружи свою мощь, исполин.
Нам нельзя посылать новичка:
Даже прославленного смельчака
Испугает проклятый Бейджин!
Ты на разведку пойди, Алмамбет!»
Разве скажешь Манасу: нет!
Голову долу склонил Алмамбет,
Ехать в Бейджин порешил Алмамбет.
Стали разъезжаться тогда
Важно сидевшие господа,
Так уж заведено: всегда
Трусят важные господа!
Их уловку заметил Алма:
Разумом быстр и светел Алма!
С места поднялся твой исполин,
Взоры вперил в тюмени дружин.
Заговорил Азиз-хана сын:
«Слушай, Манас, что тебе скажу.
О товарище доложу,
Выбранном из народа мной.
Воин тяжелорукий он,
И чуждается скуки он,
Он — опора в борьбе, Манас,
Он подобен тебе, Манас!
Имя ему Сыргак, бадыша!»
Молвил: «Да будет так,— бадыша,—
Пусть поедет с тобой Сыргак,
Удалой молодой Сыргак».
В полном вооруженьи Сыргак,
В боевом снаряженьи Сыргак
Подошёл к Алме твоему:
Полюбил он сразу Алму!
Заговорил Азиз-хана сын:
«Чтобы в безбожный пробраться Бейджин,
Выберите нам пару коней,
Сильных, подобных тулпару коней!»
Молвил Манас: «Без обмана, Алма,
Вороной Колхомана, Алма,
Разведчику заменит крыла.
Алмамбет, послушай меня:
Требуй себе вороного коня,
А не дадут — силой возьми!»
«Нет, не годится мне конь такой.
Нет, пора ему на покой.
Одряхлел уже вороной!
Нет, не хочу вороного коня,
Подыщи мне другого коня!»
«Так возьми ты гнедого коня!
У Токотоя — гнедого коня,
Миром не даст — силой возьми!»
«Нет, послушай меня, Манас,
Восхвалю я коня сейчас.
Если в далёкий пойти поход,
Он батыра не подведёт,
По крутизнам летя, как стрела,
Не сбросит всадника из седла.
По перевалам сыпучим летя,
В гору, навстречу тучам летя,
Никогда не скинет тебя,
Наземь не опрокинет тебя!
Высок его спины подъём.
Истинной мудрости много в нём.
Сорок дней скачи на нём,
По долинам бесплодным скачи,
По равнинам безводным скачи,
И в снаряженьи скачи на нём,
Сквозь удушливую вонь
Дымных сражений скачи на нём,—
Жаждой томиться не будет конь,
Копыта не треснут у него!
Шестимесячной ездой
Не истомить такого коня.
Не истощить такого коня!
В кулак величиной у него
На конце желудка жир [1] .
Настоящий карабаир!
Все повадки его умны:
Если пустишь его в табуны,
Если сделаешь вожаком,—
Не поведёт неверным путём
Угнанные табуны.
Это — вихрем летающий конь,
Это — хитрости знающий конь,
Врагам не попадающий в плен,
И зовут его — Карт-Курен!
Выпроси мне дорогого коня!
Если не дашь мне такого коня,
Грусть никогда не покинет меня!»
Так промолвил хан Алмамбет.
Оказалось, что Карт-Курен —
Конь, которому равных нет!
Конь Аджибая Карт-Курен
Незаметным был конём.
Мало кто слыхал о нём.
Хан Алмамбет просьбой своей
Поразил киргизских людей.
Удивленья слышался гул.
Крикнул твой Сокрушитель Манас:
«Ирчиул и Бозуул!
На коней садитесь быстрей!
К Аджибаю мчитесь быстрей!
Так скажите ему, послы:
«Уважаемый Аджибай,
От Манаса тебе привет.
Захотел батыр Алмамбет
На твоём Карт-Курене сидеть,
Мощью Карт-Курена владеть.
Если Манасовым словам
Цену ты придаёшь, Аджибай,
То коня приведёшь, Аджибай,
К Алмамбету моему.
Многим обязаны мы ему —
Без него бы киргизский народ
На Китай не пошёл бы в поход!»
Оседлали коней гонцы,
Поскакали быстрей гонцы,
Прибыли в стан Аджибая они,
Голову долу склоняя, они,
Как и подобает послам,
Прежде всего сказали: «Салам!»
Потом о здоровьи спросили они,
Но раньше чем заговорили они,
Догадался хан Аджибай,
С чем они прибыли сюда.
«Ну, — сказал им хан Аджибай, —
С чем же вы прибыли сюда?»—
«Слушай,— заговорили послы. —
Дни твои да пребудут светлы.
Оказывается, ты
Особенным владеешь конём,
И зовут Карт-Куреном его.
Мало кто слыхал о нём,
Считали обыкновенным его,
Оказался твой Карт-Курен
Сыном Каипа самого, —
Мы же не замечали его!
Похвалой твоему коню
Поразил нас Алмамбет:
Равного, мол, Курену нет!
Хочет на нём Азиз-хана сын
Отправиться на разведку в Бейджин.
«Если,— сказал бадыша Манас,—
Аджибай уважает нас,
Пусть отдаст Курена теперь
Алмамбету хан Аджибай!»
Усмехнулся хан Аджибай.
Величиною с целую дверь
Заблестели во рту резцы.
Утешили его гонцы.
Залился смехом Аджибай:
«Что ж, даже ханы просят у нас!
Если просит такой, как Манас,
Как великий вовек Алмамбет,
Если просит бек Алмамбет,
Стану ль коня для него жалеть?
Честь великая для коня,
Честь большая и для меня,
Что Алмамбет им хочет владеть!
Ладно, послы, да будет так.
Карт-Курену цена — кизяк!
Пусть лишится хозяина он!
Если же нечаянно он
Попадёт язычникам в плен,
Пусть пропадает мой Карт-Курен!
Вручаю с радостью вам его,
Даже с уздечкой отдам его!
Даже на тот свет перейдя,
Не подам Алмамбету счёт
Даже и на кобылий помёт!
За то, что не случайно Алма
Карт-Курена тайну раскрыл,
За то, что понял цену он
Карт-Курену моему,
За то, что правду сказал бадыше,
За то, что пришёлся Курен по душе,—
В жертву готов принести для него
Не только коня, но себя самого!
Почести да воздадут бегунцу!
Конь да будет равен бойцу!
Может батыра только батыр-
Оценить: так устроен мир!»
Хан Аджибай, уздечкой звеня,
Недоуздок надел на коня,
Карт-Курена вручил гонцам.
Обрадовал весьма гонцов:
Сокол Курен среди бегунцов!
Это завидный, поджарый конь!
Оленевидный и ярый конь!
Поскакали к Манасу гонцы.
Прямо подвели молодцы
К Алмамбету бегунца.
Возрадовался твой Алмамбет.
Возблагодарил он творца.
В синее железо одет,
Был Рустему подобен Алма,
Закованный в железо, как в лёд.
Алмамбета верный оплот,
Был Рустему подобен Сыргак.
Оба к разведке готовились так:
Опуская вежды свои,
Помолились перед творцом.
Облачились в одежды свои,
Не пробиваемые копьём.
Наконец, в доспехах стальных,
Оседлав тулпаров своих,
Благословенье народа приняв,
Поскакали батыры в Китай,
На разведку в языческий край.



[1] «На конце желудка жир» — народное киргизское выражение, определяющее силу и выносливость коня.



Ссора Чубака с Алмамбетом
Сорок богатырей Манаса играют на привале в военную игру «ордо». Во время игры возникает ссора между Ирчиулом и Бозуулом. Бозуул в перебранке с Ирчиулом плохо отзывается о Чубаке и восхваляет Алмамбета. Ирчиул скачет к своему покровителю Чубаку с жалобой. Чубак, всё время соперничающий с Алмамбетом и оскорбленный тем, что не ему, киргизу, а китайцу Алмамбету доверил Манас разведку Бейджина, решает догнать Алмамбета и убить его. Алмамбет и Сыргак на привале. Чубак подъезжает к Алмамбету и начинает ссору. Манас, видя, что дело может кончиться гибелью двух его лучших богатырей, разводит их коней и предотвращает кровопролитие. Между Чубаком и Алмамбетом происходит примирение. »»

Перемены в войске
Алмамбет, назначенный главным военачальником, «зардалом», устанавливает новые порядки. Он делит все войска на десятки, сотни, тысячи и десятки тысяч, назначая над каждым подразделением особою начальника. Он угрожает этим начальникам беспощадной расправой в случае, если во время проверки недосчитается хотя бы одного бойца. Он объявляет, что первый привал разрешит только через девяносто дней. Проходят первые сорок дней. »»

Назначение Алмамбета
Алмамбет недоволен медленностью движения войска и просит освободить его от похода, который, по его мнению, обречен на неудачу, если войском по-прежнему будет руководить мягкосердечный Бакай. Манас решает передать звание «зардала» Алмамбету. Бакай подписывает отречение. »»

Свидание Манаса с Каныкей
По совету Алмамбета, Манас перед походом заезжает к своей жене Каныкей. Предложив Манас у и его дружинникам прощальное угощение, Каныкей преподносит им подарки, заранее приготовленные ею на случай похода. Происходит прощание войска с народом, и Манас со своими богатырями отправляется в путь. Каныкей догоняет Манаса, жалуется на томящее ее предчувствие и на то, что у нее еще нет сына от Манаса. Алмамбет тоже горюет о том, что, уходя в опасный путь, он не оставил дома сына. Но жена его Аруке, сопровождающая Каныкей, успокаивает Алмамбета сообщением о том, что она ждет ребенка. »»

Выступление в поход
Закончив подсчет воинов, Манас раздает им лошадей, и в установленный день войско, во главе с Бакаем, выступает в поход. »»

Сборы в поход
Богатырь Алмамбет, родом из Китая, единственный из участников похода знающий эту страну, вызывается быть главным проводником Предусмотрительный Манас поручает своим дружинникам Аджибаю и Чалыбаю выведать, кто из присоединившихся к нему участников похода не заслуживает его доверия. Затем он производит подсчет войска. »»


О Кыргызстане
История
Экономика
Фотогалереи
Манас
Каталог
Информеры

Информер

Информер

Вверх
  На главную страницу / Манас / Начало похода


Welcome.kg © 2001 - 2018