Welcome.KG
Flowers.KG E-money.KG Forum.KG Flirt.KG
Добро пожаловать в Кыргызстан!
О Кыргызстане | Экономика | История | Фотогалереи | Охота | Манас | Заповедники | Иссык - Куль
  На главную страницу / Манас / Рассказ Алмамбета

Рассказ Алмамбета


В плену у Кары-хана

Император Кары-хан делает вид, что принимает Ллмам-бета как дорогого гостя и даже обещает передать ему свой императорский престол. Алмамбету во сне является святой покровитель и предупреждает его, что всё это ловушка, что Алмамбету грозит гибель. Тайный гонец доставляет вскоре Алмамбету письмо от матери. Алтынай сообщает, что она при смерти, заклинает сына вырваться из Бейджина и поспешить к ней.

Я Эссен-хана и Калчу
Заставил покинуть Малый Бейджин.
Оказывается, Эссен-хан
К бадыше Кары-хану сбежал,—
Оклеветал меня перед ним:
«Алмамбет, Азиз-хана сын,
Весь Малый Бейджин уже погубил,
Всех мужчин уже истребил
За то, что я в ханстве ему отказал!
Великобейджинский Кары-хан
Врагу моему поверил как раз,—
Против меня он издал указ,
Всех исполинов и силачей
До одного созвал Кары-хан.
Должен тебе перечислить их:
Железноухий силач Кутан,
Железнолобый Манкуш-буян,
Железнозубый Джолой-кабан,
Железнорукий Лама-великан,
Железноплечий Мадыган.
Тысяча скороходов бегом
Пустились бежать вдоль подножий гор.
Тысяча канджар-колов потом
Окружили отцовский дом,
Исполины — один в одного.
«Исполни великий указ бадыши:
Где твой двенадцатилетний сын?
Выдай нам сына твоего!» —
Так отца принуждали они,
Требовали от моей родни.
Головой безутешно поник,
Горевал мой несчастный отец:
«В песках пустыни бегущий родник,
Неустрашимый мой храбрец,
Алмамбет мой, бесценный мой!»
Рыдала госпожа моя мать,
Шестьдесят милых мачех моих,
Плакал весь таш-копринский народ.
Мольбам и слезам не желая внимать,
Насильно меня оторвали от них,
В Чон-Бейджин угнали меня,
Вели под охраной строгой туда.
Далека дорога туда, б тот проклятый, чужой Бейджин,
В сороковратный Большой Бейджин,
Где грозным кафирам потерян счёт, хан Манас,
Куда тебя львиная храбрость напрасно влечёт, хан Манас!
Мы шли подножьями, кручами шли,
Мы реками могучими шли,
Зыбучими болотами шли,
Зелёными просторами шли,
Зеркальными озёрами шли,—
Глаз не насытишь их гладью синей, Манас!
Сорокадневной безводной прошли мы пустыней, Манас!
Безлюден этот край и глух,
Настиг меня, однако, слух:
С горя по Алмамбету бедному их
Шестьдесят моих мачех скончались вдруг.
«Лучше бы мне за них умереть!» —
Так я подумал, узнав о том.
На белый свет я не мог смотреть,
Не дай господь тем огнём гореть,
Какой мою душу бедную жёг!
Если бы отомстить я мог,—
С лица земли врагов стереть,—
За мачех моих я бы жертвой лёг!
Бессилье своё тебе объясню:
Бедный Алма твой был одинок.
Э, проклято одиночество будь!
Без друга — герою опоры нет,
С другом — герою отпора нет,
Такую, как ты, имея родню,
Если б врагам не устроил резню,—
Да не узнаю пощады я!
Дальше слушай, мой господин!
Даже если б я был в летах —
Что против тысячи я один?
Угнетал мою душу страх:
«Ведут меня на казнь в Бейджин,—
Погибну, если не удеру...»
Вот, наконец, мы достигли
Большого Бейджина, Манас!
Вошёл я в проклятую дыру,
Ворота крепости прошёл,—
Повели меня ко двору.
Воистину велик Чон-Бейджин,
Воинства тьмы тюменей там,
Кишат китайцы — нет счёта им!
Когда меня вели во дворец,
Китайцы, любуясь лицом моим,
Всё время приставали ко мне.
Пришли к Кары-хану мы, наконец.
Присниться не могут даже во сне
Те чудеса, что я там увидал.
Принял меня хорошо Кары-хан,
Прикинулся любящим дядей он,
Сказал, мои руки гладя, он:
«Э, Алмамбет, дитя моё!
Если так ханствовать хочешь ты,
Что так шумишь, хлопочешь ты?
Видишь, мой сын, я стар и сед,
Ханствовал я немало лет,
Прошло моё время, Алмамбет!
Если есть наследник такой,
Покину Бейджин, уйду на покой.
Престол золотой, на котором сижу,
Венец золотой с моей головы
Такому ль герою не откажу?»
Венец золотой на меня надев,
На золотой престол усадив,
Хитрил коварный Кары-хан,—
Хотел меня поймать в капкан.
Вот что спасением жизни моей оказалось, Манас!
В эту ночь мне во сне предстал
Тот босоногий дубана:
«Алмамбет, драгоценный мой,
Алчет смерти твоей Кары-хан,
Алкораном тебе клянусь,
Алтынай — свою мать — пощади:
Алый халат его не надевай,
Алмазным венцом золотым не прельстись,
На золотой престол не садись!
Под этим престолом золотым
Златоузорный лежит ковёр —
Злонамеренно положен он:
Сорок лет топчи его —
Не вытопчешь ни ворсинки в нём;
На солнце держи его сорок лет,—
Нисколько не выжгут лучи его;
В воде сорок лет пусть мокнет он,—
Нисколько не поблёкнет он.
Погибель таится под этим ковром, Алмамбет!
Пред тем, как взойдёт звезда Тараша,
Пред тем, как взойдёт на востоке заря,
Златоузорный ковёр подними —
Содрогнётся твоя душа:
Злокознен Кары-хан-бадыша,—
В целых сорок сажен глубиной
Вырыта яма под ковром.
Если над ямой стоит престол,
Окончится ль ханство твоё добром?
И посмотри ещё, Алма:
Такая, что птице не перелететь,
Такая, что не перепрыгнет кулан,
Такая, что меч её не сечёт,
Стальная стоит наготове сеть.
И есть ещё третья тебе западня:
Тот, кто каждый твой шаг стережёт,
Тот, который в один присест
Кабана крупного сразу съест,
Кто сам свиреп, как дикий кабан,
Которого кормит за счёт казны
Коварный дядя твой Кары-хан,
Чтоб он зарезал зверски тебя,—
Бейджинский следит за тобой великан,—
Имя чудовищу — Мадыган.
Если хоть на двенадцать дней
Ты хаканчинский престол займёшь,
Не в очередь ты, Алмамбет, умрёшь!..»
В испуге проснулся я, хан Манас,
Вспомнил всё, что сказал дубана.
Я ковёр отвернул тотчас:
Яма, которой не видно дна,
Действительно — была она,
Действительно — хитрил Кары-хан!
Оказывается, он успел
Отобрать уже силачей,
Стянуть многочисленные войска,
Стальною сетью Бейджин обнести,
Окраины укрепить велел,
Выходы все закрыть велел.
Уже на священной книге своей,
Перед бронзовым Буддой своим,
Рукотворным богом своим,
Китайцы, молитвы свои лопоча,
Клянясь на острие меча,
Давали присягу меня, Алмамбета, убить,
Со дня моего прихода в Бейджин
Двенадцать дней уже истекло,
И не знал я, Манас, как быть.
Как раз наступил китайский чаган.
Когда наступает месяц чаган,
Есть в Китае обычай такой:
В сорок ручек медный казан
Ставят на площади городской,
Стекается весь народ сюда,
Стремится сюда и стар и млад,
Конники и пешеходы пылят.
Празднуют этот праздник так:
Сорок мулов и сорок свиней,
Сорок кошек и сорок собак
И много всякой твари другой,
Зарезав, бросают в сорокорукий казан.
И ставят китайцы высокий столб,—
Бога, изделье собственных рук,
Бурхана многогрудого их,
Будду многорукого их,
Бронзовое чудо их,
Укрепляют на этот столб,
И длинноволосые пляшут кафиры вокруг.
Весьма велико веселье китайских толп...
Когда они праздновали чаган,
Я был горем убит, Манас,
Ко мне один китаец вбежал,
Как будто земли не касаясь, вбежал.
По-китайски несколько раз
Поклонился он мне до земли.
Поваром этот китаец был
При матери-госпоже моей.
Мать мою он сердечно любил,
Предан ей бесконечно был.
Приветствовав по-китайски меня,
Второпях он письмо мне вручил —
Китайские были в нём письмена.
Когда я это письмо прочёл,
От матери оказалось оно,
От госпожи моей — Алтынай.
В смятеньи письмо писала она,
Слезами его орошала она
(Я за неё жертвой будь!) —
Вот что она писала мне в этом письме,
Манас: «Мой единственный, драгоценный Алма!
Сын мой необыкновенный Алма!
Мною ношенный девять лун,
Отягчивший мой узкий живот,
Размягчивший девичью грудь,


Что была тверда, как валун;
При звезде Беш-архар [1] пять раз,
При звезде Алты-архар [2] шесть раз
Изгибавший спину [3] мою;
Мой бегущий в долине ручей,
Долгожданный мой, свет очей,
Дорогой мой, бедный мой сын,
Поскорее покинь Бей~жин,—
Свой сыновний исполни долг!
Не исполнив моей мечты,
Разве в жизни увидишь толк?
Раньше срока погибнешь ты.
Пишет тебе мать твоя,
Пишет она в горьких слезах,—
Когда будешь письмо читать,
Знай, уже умерла твоя мать.
Приезжай хоронить меня...»
Горькую эту весть узнав,
Горячо взволновался я,
Тысячи дум в моей голове завихрились, Манас!
Тучи тяжёлые в небе тогда заклубились, Манас!
Туго меня скрутила печаль,
Туловище согнула моё,
Туйгуном бы к матери я полетел,—
Матери милой кому не жаль?
(Жертвою мне лечь за неё!)
Но ведь сидел я под стражей, Манас!
Шестьдесят ведь мачех моих,
Жалея меня, погибли уже.
Черёд пришёл моей госпоже,
Родной моей матери — Алтынай!
А я в хаканчинском Бейджине сижу!



[1] Беш-архар — пять архаров.
[2] Алты-архар — шесть архаров.
[3] Изгибавший спину — во время кормления, когда мать наклоняется над низкой колыбелью.



Встреча с ханом Бакаем и Каныкей
Прежде чем попасть к Манасу, Алмамбет посещает Мекку и затем отправляется в Бухару. Жена Манаса, Каныкей, находящаяся в это время в Бухаре, высылает хана Бакая навстречу Алмамбету. Бакай убеждает Алмамбета погостить во дворце Каныкей. Каныкей принимает Алмамбета с большим почётом и женит ею на красавице Аруке. Зная мечту Манаса о походе на Бейджин и предчувствуя поражение киргизов, Каныкей берёт клятву с Алмамбета никогда не говорить Манасу о том, что он знает дорогу в Бейджин. Блюдя эту клятву, Алмамбет навлёк на себя подозрение и гнев Манаса. Теперь, раскрыв тайну, Алмамбет отправляется дальше на разведку в Бейджин. »»

Дружба и ссора с эр-Кокчо
Убежав из Китая, Алмамбет с Маджиком странствуют по чужим землям. Встретившись с казахским ханом Кокчо, Алмамбет преданно служит ему шесть лет. Кокчо неосновательно подозревает Алмамбета в любовной связи с его женой — Ак-Еркеч. Ак-Еркеч предупреждает Алмамбета о грозящей ему смертельной опасности. Она советует ему немедленно бежать в киргизский Талас к мужу своей сестры Каныкей — хану Манасу. После тщетной попытки объясниться с Кокчо Алмамбет покидает казахские степи. »»

Отцеубийство и побег из Китая
Ближайшим другом и соратником Алмамбета становится пастух Маджик. Вместе с боевой дружиной, составленной из сорока пастухов, Алмамбет намеревается покинуть Китай и примкнуть к Манасу. Алтынай предлагает ему поговорить предварительно со своим официальным отцом, Азиз-ханом, склонить также и его к мусульманству. В случае отказа Азиз-хана Алтынай требует, чтобы Алмамбет убил его. Азиз-хан и думать не хочет о перемене веры. Алмамбет, боясь гнева матери, в конце концов убивает Азиз-хана. »»

Возвращение к матери и принятие мусульманства
Совершив побег из Бейджина, Алмамбет возвращается в Таш-Копре к матери. Здесь Алмамбету во сне снова является его святой покровитель. Он показывает ему ад, где мучаются язычники, и рай, уготованный для правоверных. Алмамбет рассказывает свой сон матери. Алтынай открывает сыну тайну его происхождения и убеждает его принять мусульманство. С этого момента он борется с владыками Китая уже не за власть, а во имя своей новой веры. »»

Первая стычка с Конурбаем и встреча с Бурулчой
В двенадцать Лет Алмамбет вступает в поединок с Конурбаем. Раненый Конурбай спасается у их общего дяди Эссен-хана. Он жалуется на Алмамбета и требует его казни. Алмамбет также врывается к Эссен-хану и просит дать ему одно из сорока ханств, подвластных Эссен-хану. Оскорбленный отказом, Алмамбет хочет убить своего дядю, но тут он встречается с его дочерью Бурулчой. Он страстно влюбляется в нее. Бурулча оказывается тайной мусульманкой. Она обещает полюбить Алмамбета только в том случае, если он сам станет правоверным. »»

Овладение тайной джая
Рождение коня Алмамбета — Саралы. Алмамбет воспитывается как язычник. В день шестилетия Алмамбета Азиз-хан посылает его с шестью тысячами других сверстников к авергенскому дракону, чтобы изучить у него искусство волхвования — заклинания погоды Дракон убивает всех мальчиков, кроме шести. Живым остается и Алмамбет. В семь лет он возглавляет поход семи тысяч сверстников. Дракон оставляет в живых лишь семерых. Так продолжается еще три года. В десять лет Алмамбет овладевает тайной колдовства. »»

Рождение Алмамбета
Гнушаясь супружеской близости с язычником, Алтынай посылает в постель к Азиз-хану другую китаянку. У Алтынай наступают роды. Она рожает Алмамбета, которого прячет у своего отца, хана Сорондука. По истечении десяти лун со дня ее брака с Азиз-ханом она приносит ему трехмесячного Алмамбета. Алмамбета везут к императору Кары-хану. Кары-хан бросает младенца в волшебный колодец для испытания — свой или чужой это ребёнок. Святой покровитель Алмамбета спасает его от гибели. Кары-хан признает Алмамбета своим племянником. »»

Азиз-хан и Алтынай
Престарелый и бездетный китайский хан Азиз— брат китайского императора Кары-хана, — терпит притеснения от своего племянника, богатыря Конурбая-Калчи. Азиз-хан просит Кары-хана найти ему такую жену, которая родила бы ему сына еще более могучего, нем Конурбай. Кары-хан приказывает собрать всех китаянок от пятнадцати до тридцати трех лет. Выбор падает на дочь хана Сорондука — Алтынай. Алтынай — тайная мусульманка, уже носящая в утробе плод (Алмамбета), зачатый от ангела. »»

Бейджин — родина Алмамбета
Манас в подзорную трубу видит Бейджин. Он вспоминает, что Алмамбет долгое время скрывал свое прошлое, скрывал то, что он хорошо знает Китай. Это вызывает сомненье в искренности намерений Алмамбета. В ответ на упреки Манаса Алмамбет рассказывает о Китае и о своем прошлом. »»


О Кыргызстане
История
Экономика
Фотогалереи
Манас
Каталог
Информеры

Информер

Информер

Вверх
  На главную страницу / Манас / Рассказ Алмамбета


Welcome.kg © 2001 - 2018