Welcome.KG
Flowers.KG E-money.KG Forum.KG Flirt.KG
Добро пожаловать в Кыргызстан!
О Кыргызстане | Экономика | История | Фотогалереи | Охота | Манас | Заповедники | Иссык - Куль
  На главную страницу / Манас / Разведка

Разведка


Встреча с лисой и архаром

Разведчиков окружают чудовища. Сыргак начинает подозревать Алмамбета в измене. С помощью колдовства Алмамбет прогоняет чудовищ. Разведчики убивают лису Калтар — верную стража Бейджина. Алмамбет превращается в китайского хана Конурбая, а Сарала — в Алгару, коня Конурбая. Вслед за лисой гибнет другой страж Бейджина — архар, одураченный разведчиками.

По недоступным уступам скал,
С перевала на перевал,
Где ни капли воды на пути,
Ни щепотки травы не найти,
Где пернатых не видит взор
На покатых отрогах гор,
Где жара не спадает вовек,
Вдоль по руслам высохших рек,
По пескам пустынных равнин—
Алмамбет, Азиз-хана сын,
С молодым Сыргаком вдвоём
Издавна знакомым путём
Мчались вперёд, не щадя коней,
Без остановки много дней.
Шла пустыня за кругом круг,
И пред ними предстали вдруг:
Змеем вьющаяся тропа,
Не пройдёт по ней и дракон,
Крутизны неслыханной склон,
Камни в дырах, как черепа,
Низменное степное дно —
Там лишь эхо живёт одно.
Видят: слева стрелки стоят,
Целятся, суровые, в них.
Справа гибель драконы таят,
Проглотить готовые их.
Повернули глаза назад —
Из-за каменистых засад
Барсы их разорвать грозят.
И Сыргак подумал тогда:
«Не завлёк ли меня сюда
Алмамбет, батыров гроза,
Чтобы выколоть мне глаза?
На разведку будто бы мчась,
И драконам и змеям сейчас
Не отдаст ли меня Алмамбет?
Всё равно — спасения нет,
Если предал меня Алмамбет...
Если вздохом притянет дракон —
Нападу на него, разъярён.
Тигр протянет лапу свою —
Тигра смерти я подарю.
На коне своём наскочу —
Замыслы разрушу Алмы,
Я к предателю подскочу —
Смерти брошу душу Алмы!»
Опоясанный булатом Сыргак,
На коне своём крылатом Сыргак
Встал над жёлтым скатом тогда.
Алмамбетов шёл там скакун,
По пескам по жёлтым ступал.
Быстрый был, как дьявол, Сыргак,
И коня заставил Сыргак
Посреди дороги привстать,
Сарале на ноги привстать.
Но великий был нойон Алма.
Посмотрите, как умён Алма!
Он в лицо Сыргаку взглянул,
Понял, что замыслил Сыргак.
И тогда подумал он так:
«Вдруг заметит нас караул —
Он китайцам скажет о нас.
Э, меня погубит Сыргак —
Выскочат китайцы сейчас».
Пороха полный мешок
С яростным гневом вынул Алма.
Пороха полный мешок
В свой Алма-баш закинул Алма.
По седлу да сгоряча
Плетью начал он бить с плеча,
По-калмыцки лопоча,
По-китайски бормоча,
Произнёс заклинанье-джай.
Услыхав заклинанье-джай,
Разбежались тигры огневые тут,
Разбежались в страхе часовые тут,
Разбежались драконы по горам,
Разбежались барсы по лесам.
Чудесам таким поразился Сыргак,
В удила Саралы вцепился Сыргак.
«Правду мне расскажи, Алаке,
На каком колдовал языке?
Ты сотворил удивительный сон —
Никому б не приснился он.
Чудовища захватили б нас —
Чудо ты сотворил сейчас.
Тайну свою ты мне открой.
Не откроешь,— я за тобой
Не последую в Бейджин,
За победою — в Бейджин!»
Отвечал Алмамбет ему так:
«Слушай, мой благородный Сыргак.
Выбрал жребий тяжёлый я...
Когда короткополые
Китайцев носил я рубахи, Сыргак,
Когда владел полумиром я,
Держал народы в страхе, Сыргак,
Неисчислимым кафирам я,
Ползающим во прахе, Сыргак,
Когда могучим курганом был,
Когда я полуханом был,
В те времена Гиена Манас,
Твой батыр несравненный — Манас
В список был сокровенный внесён.
Сказано было: разрушит он
Тысячеглавый богатый Бейджин.
Только узнали по спискам в стране
Об этом хане киргизском,— в стране
Тысячи женщин и мужчин
Горькими стали слезами рыдать,
Целыми днями тогда голодать
Стала сорокаханная знать,
Эта камнями венчанная знать! [1]
Еще я не знал в душе моей
О том, что стать правоверным готов.
К джинам и пери послав людей,
У джинов и пери из их городов
Выписал я шестьдесят колдунов.
Гору золота целую
Выдал я колдунам тотчас.
Думал: если так сделаю,
Не приедет в Бейджин Манас.
Думал: если так сделаю,
Не увидит Бейджина Манас.
Заставил, с помощью колдунов,
Тигров, барсов и кабанов
Стоять караульными на часах
На дорогах, горах и лесах...
Как разогнать я сумел теперь
Чудовищ заговорённых — видел?
Тайну истинную, поверь,
Я тебе открою теперь.
Людей на высоких тронах — видел?
Стены толстые крепостей,
Из золота возведённых,— видел?
Разных бог создаёт людей,
Несчастнейших влюбленных — видел?
Бурулчу — Эссен-хана дочь,
День для неё теперь, как ночь,
В муках, в рыданьях, в стонах — видел?
Не ласкаю свою Бурулчу,
Как в пустыне дни я влачу,
Средь песков раскалённых,— видел?
Распустила, может быть,
Рубашку в этом году Бурулча [2] .
Разлюбила, может быть,
Боясь, что к ней не приду,— Бурулча,
Она ведь не Эссен-хана дитя,
Ангелом был у неё отец.
Звал отцом я Азиза хотя,—
Ангелом был у меня отец.
Оставляя Бейджин, поскорей
Обещал я вернуться к ней,—
Тоскует она в Бейджине.
Возвратился потом в Бейджин
И к вам пустился, как верный сын,—
Не видел её в Бейджине.
Медленным дням веду я счёт,
Мне помощник — овечий помёт [3] ,
Душа моя вся — в Бейджине.
Проклята будь навеки любовь!
Прокляты будьте вновь и вновь
Кафиры в безбожном Бейджине!
Только вспомню я Бурулчу —
Жить на свете я не хочу,
Все мысли мои — о Бейджине.
Когда с Бейджином прощался я,
С китайцами сражался я,
И всех победил в Бейджине.
Пробил час и проводам моим.
Обвязавшись поводом моим,
Задержала коня Бурулча,
Умоляла меня Бурулча
Поскорей появиться в Бейджине.
Из Бейджина слышал я весть:
Конурбай, чьих сокровищ не счесть,—
Ханств имеет он целых шесть,
Оказал Эссен-хану честь —
Ханов прислал и велел зачесть:
«Я прошу,, чтоб моей женой
Стала прекрасная Бурулча.
Надень с разорванною полой
Платье атласное, Бурулча».
Отвечала речью такой,
Слыхал я, властная Бурулча:
«Незнакомому с верой святою, знай,
Язычнику ни за что я, знай,
Никогда не стану женою, знай!»
Оскорбились ханы, все шесть,
Конурбай затаил месть,
Бурулча тоскует в Бейджине».
Ясный сокол, Сыргак молодой,
Яркий видит Бейджин пред собой,
Яростью запылал боевой,
Явно хочет он ринуться в бой,
И Алмамбету лев Сыргак Сказал,
Бурулчу пожалев, так:
«Если правдивы твои слова,
Дай мне шубу свою сперва [4] ,
Кок-Чебича направлю потом
К железным воротам Бейджина.
Плакать китайцев заставлю потом,
Выгоню всех из Бейджина.
Потопа не знали в Бейджине том —
Сделаю ад из Бейджина.
Эссен-хана дочь — Бурулчу
У китайцев я получу.
За руки крепко её схвачу,
На круп коня её подхвачу
И к тебе скорее помчу».
Задрожал Алмамбет удалой,
Как пронзённый внезапной стрелой:
«Побереги, Сыргак, свою прыть,
Полно глупости говорить.
Огромная вершина видна,
Разве простой хребет она,
Который перевалить легко?
Китайский народ за хребтом живёт,
Разве это такой народ,
Который победить легко?
У него земля — опора его,
У него хребет — защита его,
У него лиса на часах,
Утка переплывает плеса,
У него караулит леса
Умный архар, чьи рога — в небесах!
Ближе к нам — исполин сидит,
Силой своей Бейджин хранит.
Сорок жрецов — окруженье его,
Каменный трон — сиденье его.
Скажи тому человеку: лгун,
Кто хвастается победой над ним,
Ибо тот великан Малгун
О, Сыргак мой, непобедим!
Много пылинок на пыльном пути?
Столько же сможешь китайцев найти!
Тьмущие тьмы Бейджина не счесть!
Скакать к нему надо месяцев шесть,
Но лиса у китайцев есть:
За шесть дней доставит весть!
Красным-красна лиса Калтар,
У неё особенный дар:
За шесть дней заметит вперёд
Того, кто вдали к Бейджину бредёт.
Если словим лису, изловчась,—
Добро китайцев достанется нам.
Если упустим её сейчас —
Вспять убежать останется нам.
Если я замечу лису,
Погнав тебе навстречу лису,
Я тогда тебя позову,
Не дремли, Сыргак, наяву —
Ни на минуту, краса людей,.
На землю ты не клади локтей.
Если к неверным лиса попадёт —
Встрепенётся китайский народ.
Казна его для нас пропадёт...
Так говорил Алмамбет удалой,
Обняв Сыргака одной рукой,
Руку ему пожимая другой.
«С места не тронься, товарищ мой!» —
Крикнул он, Саралу гоня —
Верного своего коня.
На предгорья град густой
Напустил он вихревой,
Свет полдневный сделал он тьмой,
Лето сделал он зимой,
И зловонною пеленой
Он покрыл простор степной.
Он калмыков, день-деньской
Стерегущих Китая покой,
Сдунул бурею снеговой.
А лисица на горе
Притаилась в своей норе.
Видит град и стужу она,
Выйти боится наружу она...
И лиса гадала, хитра:
«Почему подули ветра?
Вместо полдня сделалась тьма?
Вместо лета настала зима?
Это — знаю я про него —
Алмамбетово колдовство!
Хитрость лисью не обмануть.
Рысью, рысью помчусь я в путь!
Расскажу сорока жрецам,
Окружившим каменный трон,
Что пришёл Алмамбет к нам,
Что грозит нам гибелью он».
И лиса единым прыжком
Очутилась на месте том,
Где стоял караул за хребтом.
Не осталось в мире угла,
Где бы носом не повела.
Увидала она издали,
Как разрыхлено лоно земли,
А на выступе, на хребте
Ухитрилась она в темноте
Трёх тулпаров следы прочесть.
Значит,— здесь разведчики есть!
Этот год — самый страшный год:
Он смятенье Бейджину несёт!..
Побежала она быстрей
Средь колючих горных камней,
Но следил Алмамбет за ней.
Он держал наготове ружьё,—
Он прицелился в морду её,
Но пробил ей ногу свинец.
Чует хитрая: здесь ей конец.
Где, проклятая, силы взяла?
Понеслась вперёд, как стрела,
Даром, что на трёх ногах,—
Словно молния мчалась впотьмах.
Вдруг появился герой Сыргак,
Мысли быстрей примчался он.
Полетел за лисой Сыргак,
С косулей состязался он,
Но пыль Калтар взвила горой,
Чтоб с пылью той смешался он!
Силы собрала свои лиса
И побежала в свои леса.
И воззвал Сыргак к небесам,
Поскакал Сыргак по лесам,
И к лисице добрался он!
Только юркнуть хотела в нору —
Показался Сыргак на юру.
Пикою пронзил ей бок,
Вывалился шерсти клок,
Надвое переломился хребет!
Обрадовался Алмамбет.
Прискакал — неверных гроза,
На ресницах блестит слеза.
Вдруг заметил он груду камней,
Груду частых камней, а в ней,
Как верблюд, разлёгся мешок,—
Кожаный Конурбая мешок.
Алмамбет и Сыргак вдвоём
Распороли мешок и в нём
Видят особенную шубу.
Если б сюда Конурбай заглянул,
Чтобы проверить свой караул,
На себя тогда б натянул
Эту особенную шубу...
Обрадованный несказанно тогда,
Обещая Коросану барана тогда,
Обещая Бабедину [5] барана тогда,
Пополам разрубая мешок,—
Кожаный Конурбая мешок,
Что подобно верблюду лёг,—
Алмамбет, наконец, извлёк
Эту особенную шубу.
Шубу надел на себя — и что ж?
Стал Алма на себя не похож,
Чуден, неузнаваем он:
Сделался Конурбаем он!
Видом он поражает своим:
Золото блеском мигает своим,
На макушке блестит как раз
Величиною с кувшин алмаз!
Важный такой и строгий он,
Тучный, широкосапогий он,
Смотришь—и шепчешь в конце концов:
Это — истинный хан жрецов,
Конурбай, обмана здесь нет,—
Так на него похож Алмамбет!
Забавляется он табаком —
Трубкою с золотым чубуком,
Вьётся дым вокруг голубой,
Видно сразу: перед тобой
Встал Калча, громадный, как дом.
Когда покидал Алма Талас,
Когда с Каныкей прощался Манас,—
Драгоценная Каныкей,
Несравненная Каныкей,
Наимудрейшая Каныкей,
Наихитрейшая Каныкей
На память курджун подарила Алме.
Попону в курджун положила Алме —
Знаменита попона та,
Шёлком расшита попона та,
Шерстью подбита попона та,
И Каныкей сказала: «Герой,
Этой попоной коня покрой.
С Конурбаевым Алгарой —
С Конурбаевым конём
Станет схож твой конь во всём!»
Развязал свой курджун Алма,
Разобрал попону потом,
Расседлал Саралу Алма,
Разостлал попону на нём.
Что же стало с его конём,
С жёлтополосым его Саралой?
Конурбаевым стал он конём,
Конурбаевым Алгарой!
Умный архар, чьи рога —в небесах,
День и ночь стоит на часах,—
Помнит об этом Алмамбет,
Но мы твёрдо знаем теперь:
Стал он Конурбаем теперь,—
Вот каков твой Алмамбет!
Хитрая побеждена лиса,
Прогнаны драконы в леса,
Вот каков твой Алмамбет!
Разогнал он караул,
Он калмыков бурей сдул,
Вот каков твой Алмамбет!
Тигры прячутся в горах,
Барсы крадутся впотьмах,
Утка плещется в плесах,—
Лишь архар стоит на часах,
И сказал ему Алмамбет:
«Я поставил на страже тебя
И обидел я даже тебя,
Понимаешь, умный архар?
Я поставил тебя на путях,
Долго ты стоишь на часах.
Охраняешь, умный архар?
Чувствую грех пред тобой, самец,
Истомил я тебя вконец:
Не пускал тебя к самкам я.
Но теперь сберегу я честь:
У Кары-хана выберу шесть!
И пущу тебя к самкам я!
Может, получишь отцовства
дар, Дашь потомство, умный архар?»
Слышит сказку эту архар,
Спрыгнул к Алмамбету архар,
За Калчу принимая, спешит,
«Узнаю Конурбая»,— кричит.
Сумел заманить архара Алма,
И Чёрноколпачная Кайма,
Войска киргизского краса —
Сыргак, сокровищница ума,
Выстрелил архару в бок,—
Вывалился шерсти клок,
Замертво на камни лёг
Круторогий умный архар.
Освежевали архара потом
И поскакали пустынным путём.
Ни себя не щадя, ни коней,
Ехали много, много дней,
По теснинам, где места даже
Для собаки худой не было,
По равнинам, где взгорья даже
С бабку величиной не было,
По долинам, где впадин даже
И в ладонь глубиной не было,
По пустыням, где влаги даже
Для букашки одной не было.
Истомился от зноя прах,
Извивается путь в горах.



[1] Речь идет об украшениях на головных уборах китайской знати.
[2] То есть считает себя свободной, ищет мужа.
[3] Счёт при помощи овечьего помёта был широко распространён среди пастухов кир гизов. Это был своеобразный календарь для подсчёта дней.
[4] То есть вооружи меня.
[5] Коросан и Бабедин — имена мусульманских святых.



Свидание с Бурулчой
Бурулча увидела во сне, что приехал ее жених Алмамбет. Она приказывает дворцовой страже удалиться. Алмамбет и Сыргак свободно проникают во дворец Эссен-хана. Бурулча упрекает Алмамбета в том, что он забыл ее. Алмамбет оправдывается, и Бурулча клянется ему в вечной верности. По настоянию Сыргака разведчики немедленно отправляются в поиски коней Конурбая. »»

Въезд в Малый Бейджин
Разведчики приближаются к реке Курпюльдек. Перед ними расстилается благословенная страна. Алмамбет, переодетый бейджинским полуханом, и Сыргак, переодетый шумбулем, вступают по таинственному мосту в Малый Бейджин. Алмамбет обманывает китайское войско, и оно, под предводительством Джолоя и Незгары, покидает Малый Бейджин. Алмамбет советует Сыргаку не заговаривать с китаянками, чтобы не выдать себя. »»

Родные места
Разведчики вступают во владения Азиз-хана. Алмамбет вспоминает свое детство. Он видит в саду Азиз-хана старый высохший чинар, судьба которого чудесным образом связана с судьбой Алмамбета. Разведчики находят трубку, некогда утерянную Алмамбетом, и Сыргак убеждается в истине его рассказа. »»

Гибель великанши Канышай
Алмамбет, убив водоноса великанши Канышай и переодевшись в его платье, проникает во дворец великанши, где в это время происходит пир. Пораженная красотой мнимого водоноса, Канышай влюбляется в него. Алмамбет отравляет пирующих страшным ядом. Канышай раздвигает стены дворца, надеясь спастись бегством. Разведчики настигают ее и убивают. »»

Бой с одноглазым Малгуном
Сорок жрецов, караулящих Бейджин, погибают, поддавшись хитрости Алмамбета, переодетого Конурбаем. Одноглазый великан Малгун, зная, что Конурбай находится в Бейджине, вступает с разведчиками в бой. Несмотря на то, что Сыргак лишает Малгуна его единственного глаза и убивает его знаменитого мула, Малгун продолжает борьбу. Сыргак сбивает с головы великана волшебный шлем, и Малгун терпит поражение. »»


О Кыргызстане
История
Экономика
Фотогалереи
Манас
Каталог
Информеры

Информер

Информер

Вверх
  На главную страницу / Манас / Разведка


Welcome.kg © 2001 - 2018