Welcome.KG
Flowers.KG E-money.KG Forum.KG Flirt.KG
Добро пожаловать в Кыргызстан!
О Кыргызстане | Экономика | История | Фотогалереи | Охота | Манас | Заповедники | Иссык - Куль
  На главную страницу / Манас / Разведка

Разведка


Гибель великанши Канышай

Алмамбет, убив водоноса великанши Канышай и переодевшись в его платье, проникает во дворец великанши, где в это время происходит пир. Пораженная красотой мнимого водоноса, Канышай влюбляется в него. Алмамбет отравляет пирующих страшным ядом. Канышай раздвигает стены дворца, надеясь спастись бегством. Разведчики настигают ее и убивают.

И сказал Азиз-хана сын:
«Спит спокойно сейчас Бейджин,
Подозрения не таит,—
Караул на путях не стоит.
За два дня пустыню и лес
Мы проскачем наперерез
И увидим хребет Ит-Олбес,
Подпирающий свод небес.
Перевалим хребет Ит-Олбес —
Чудо мы найдём из чудес:
Женщину-великаншу.
Тут, гляди, Сыргак, не сплошай,
Надо нам убить Канышай —
Женщину-великаншу.
Только б не обесславиться с ней!
Тихо нужно справиться с ней,
С женщиной-великаншей.
Если внушим сомненье ей,
Вызовем подозренье в ней,
В женщине-великанше,
Если не обманем её —
Пленниками станем её,
Женщины-великанши!
Сколько раз вам твердил Алмамбет:
Не такой у китайцев хребет,
Который перевалить легко.
За хребтом народ живёт,
Не такой это народ,
Который победить легко!
У него скороходы есть,
За шесть дней доставят весть
Там, где нужно месяцев шесть!
Оценил я верно его:
Мощь — неимоверна его!
Требует сил безмерных Бейджин,
Укреплён у неверных Бейджин!
Знай, Сыргак, железный каблан!
Не какой-нибудь Маргелан,
Не какая-нибудь Бухара,
Где немало казны и добра
Награбить можно без труда,
Истребив потом города,—
Нет, Сыргак, не таков Бейджин,
Защищен от врагов Бейджин;
И китайцы не таковы —
Не кызылбашцы они, а львы!
Юноша мой отважный, знай:
Пользуется давно Китай
Покровительством тайных сил.
Охлади воинственный пыл,—
Много нам предстоит забот,
Не легко повести поход
На прославленный город Бейджин!»
Так сказал Азиз-хана сын,
Этот могущественный исполин.
Вот помчался по склону он —
Стал подобен дракону он.
Он драконом крылатым стал,
Он шайтаном проклятым стал...
Был, оказывается, дракон
Покровителем Алмамбета!
Вот полетел по чащам он —
Стал кабланом рычащим он,
Мчится в лесах недоступных он!
В пятнах чёрных и крупных он —
Выгнул оксамитовый стан...
Был, оказывается, каблан
Покровителем Алмамбета!
Мчится пустынею тёмной он —
Вот уже лев неуёмный он.
Хвост расправил красивый он,
Царственной чванится гривой он,
Львиным рёвом исходит гнев...
Был, оказывается, лев
Покровителем Алмамбета!
Всякое в этом рассказе найдёшь,
Перепутаны правда и ложь,
Очень всё это было давно,
Очевидцев нет всё равно!
Нет свидетелей тех чудес,
Быль и небыль смешаны здесь.
Это — рассказы древних лет,
Прошлого неизгладимый след,
Им не верит нынешний свет...
Долго мчался герой Алмамбет,
Долго под ним скакал Сарала.
Вот увидал перевал Сарала,
Где жеребёнком играл Сарала,
Прах, который топтал Сарала,
Травку, которую рвал Сарала,
Волю, которую знал Сарала.
Землю, которую знал Сарала.
Заметался тогда Сарала,
Замер он от радости вдруг,
Замечая холмов полукруг,
Замаячивший перед ним,
Запахом обдающий родным...
У Алмамбета отличный конь.
Конь Сарала — не обычный конь.
Мчался по крутоярам он,—
Жарким обвеянный паром конь,
Был крылатым тулпаром конь,
Был могучим и ярым он.
Мчится по крутоярам он.
Ноздри пышут огнём костров.
Рот раскрывает, как дух ветров.
Скачет по родной стороне,
Вспомнил о своём табуне,
Вот заметил: Бейджин вдали!
От ударов его копыт
Казанами в густой пыли
Разлетелись комки земли.
Там, где ступит его нога,—
Высекаются жемчуга.
Пена, смешанная с огнём,
Подымается над конём.
Выпущена изо рта пока
Лишь половина его языка,
Но язык достигает ног,
Задевает слегка песок!
Рядом с ним бежит Кок-Чебич.
Тоже хочет Бейджина достичь.
Тоже был он славным конём!
Скачет юный Сыргак на нём,
В думу глубокую погружён,
О Китае думает он...
«Там, где виден дремучий лес,
Где нависли своды небес,
Где чудовища там и тут
То возникнут, то пропадут,
Полная свирепости там,
В укреплённой крепости там,
Охраняя дорогу в Китай,
Великанша живёт Канышай.
Не живёт Канышай одна —
Войском большим владеет она,
Всадников у неё найдём —
Кони возят их с трудом!
Их не выдержит конский круп!
Великана мы там найдём
По прозванию Громадный Пуп...
Если мы не обманем их —
Пленниками станем их.
Вступят с нами в жестокий бой,
Туго нам придётся с тобой.
Помни, мой каблан молодой:
Канышай нам грозит бедой!
Храброе войско явится с ней!
Хитростью надо справиться с ней...»
Так Алма джигита учил.
Наземь он с коня соскочил,
Саралу Сыргаку вручил...
Опоясанный потом
Обнажённым своим мечом,
Облачённый в шубу свою,
Обладающую в бою
Дивным свойством: пуля её
Не пробьёт, не заденет копьё,—
О помощи небеса моля,
Оставив Сыргака на пути,
Остерегаясь быстро идти,
Останавливаясь каждый миг,
Осторожен, хитёр и тих,—
Алмамбет направился в лес
И, наконец, за холмом исчез.
Пред Алмамбетом чинар возник,
В ногах чинара бежал родник,
Знаменитейшие китайцы там,
Родовитейшие китайцы там
Пили воду из родника:
Так была та вода сладка.
Канышай-великанша сюда
По воду слала слугу всегда,
Ослоухого Силача.
Алма заметил у родника
Ослоухого Силача.
Сбить задача была нелегка
Ослоухого Силача!
Только наполнил он до краёв
Шкуры двенадцати быков,
Алмамбет перед ним возник.
Отрубил ему голову вмиг,
Бросил её в прозрачный родник.
И надел он поверх своих
Одежды этого Силача,
Косу, подобную булаве,
Прицепил к своей голове.
Подняв наполненные до краёв
Шкуры двенадцати быков,
Алмамбет, великий храбрец,
Прямо направился во дворец
Женщины-великанши.
Много всяких гостей сошлось,
Множество силачей сошлось
У женщины-великанши.
Собрались китайцы, теснясь...
Оказалось, у них сейчас
Праздновался месяц чаган.
Был битком набит дворец,
Гудом гудел из конца в конец,
Оказалось, Алма во дворец
Прибыл в самый месяц чаган.
Входит в зал необъятный он.
В обращеньи — приятный он.
Думаешь: самый статный он!
Думаешь: самый знатный он!
Изгибается на ходу,
Извивается на виду
У кичливых калдаев здесь.
Видит эта надутая спесь:
Самый красивый воин — он!
Важен, благопристоен он!
Кровь его, видать, горяча,
Нет ему равного силача.
По-чужому лопоча,
По-китайски бормоча,
Великанше представился он.
Великанше понравился он.
Острою была его речь,
Всех сумел он ею завлечь,
Тысячи блестящих слов
Он разбрасывать был готов.
Окружён был воинством он...
Вежливо, но с достоинством, он
Заговорил с Канышай самой,
Заворожённой уже Алмой.
Заворожённые богатырём,
Замерли все китайцы кругом,
Замерли так, что в тишине
Слышен был каждый слабый звук...
Горло, подобное нежной луне,
Шея прекрасная, как укрук,
Поразили батырский круг.
Взор прищурил отважный Алма.
И степенный и важный, Алма
Перед престолом пустился в пляс.
Если бы знали китайцы сейчас,
Знала бы Канышай сама,
Что перед ними пляшет Алма!
Но недаром был месяц чаган,
Каждый воин был вдребезги пьян!
Канышай на престоле своём,
На престоле своём золотом,
Смотрит, как танцует Алма:
Пляска сводит её с ума!
Разомлело тело её.
Алаке захотела она,
Распаляют страсти её,
Грезит, как о счастьи, она,
Чтоб обнял её Алаке,
Целовал её Алаке.
Страстью так обильна она,
Пред Алмою бессильна она,
Видит жаркие губы его,
Видит белые зубы его,
Видит круглые руки его,
Видит сильные ноги его!
В беспамятство упадёт она —
Вновь в сознанье придёт она!
Пламя внутри сжигает её —
В уголь не превращает её.
Потеряв над собою власть,
Хочет утолить свою страсть.
Думает про себя Канышай:
«Данью сорокаханный Китай
Обложу-ка я поскорей.
Множество у меня силачей —
Сделаю-ка над ними главой
Пляшущего сейчас предо мной:
Он сразил меня красотой,
Этот водонос молодой.
Как бы часы летели с ним!
Спать бы в одной постели с ним!
Подпоить бы моих силачей,
Потопить бы в вине гостей,
С этим бы водоносом потом
Уединиться в доме моём!»
А в это время пляшет Алма,
Сводит он китайцев с ума,—
Не только женщин, но и мужчин!
Золотокосый исполин,
Азиз-хана славный сын,
Окружён великанами он,
Пляшет с большими кумганами он,
И кому подносит кумган —
Сразу тот становится пьян!
Страшен будет месяц чаган:
Полон яда каждый кумган!
Яд ему дала Каныкей:
Хитрою была Каныкей.
Пляшет неустанный Алма,
Сыплет яд в кумганы Алма
И гостям подносит, кружась,
Их отведать просит, кружась.
К самым сильным он пристаёт,
Им подносит в первый черёд...
Изгибаясь и вертясь,
Извиваясь и кружась,
Он подносит каждому на ходу,
Он подносит каждому — на беду! —
Ядом приправленное своё,
Ядом отравленное питьё!
И теряют разум все,
Сваливаются разом все.
С бездонными и тяжкими здесь,
С недопитыми чашками здесь,
Свалившихся букашками здесь,
Лежащих вверх тормашками здесь
Великое множество было.
Пену изо рта струящих здесь,
В холоде уже дрожащих здесь,
Гибнущих, как в водоверти, здесь,
Ищущих собственной смерти здесь
И того более было.
Бесчисленно ревущих здесь,
Бессмысленно поющих здесь,
Воинственно кричащих здесь,
Убийственно мычащих здесь
И того более было.
Измученных блевотою здесь,
С застывшею зевотою здесь,
С выпростанными глазницами здесь,
С прыгающими лицами здесь
И того более было.
С разбитыми кумганами здесь,
С открывшимися ранами здесь,
Безумцев, в кучки сбившихся, здесь,
Бесстыдно совокупившихся здесь
И того более было!
Поражённая Канышай,
Изумлённая Канышай,
Великанша громадная, тут
Видит: дело неладное тут.
«Этот смутьян — водонос ли он?
Гибель нам не принёс ли он?
Может быть, он — обрезанный, тот,
Кто свой кырчо из шерсти вьёт?
Кто целое место свое, как бурут,
Сделал увечным? Кого зовут
Неистовым Алмамбетом давно!
Должна была знать я об этом давно!
Это же Азиз-хана сын,
Посланный на разведку в Бейджин!
Значит, вот Алмамбет каков!
Караулящих стрелков
Истребив, очевидно, прибыл он!
Одноглазый где великан?
Где жрецы его? Этот смутьян,
Их разбив, очевидно,— прибыл он!
Где теперь лисица Калтар?
Где теперь наш умный архар?
Из сразив, очевидно,— прибыл он!
Приготовьтесь, мои силачи!
Обнажите скорее мечи!
Нападайте все на него,
Нападайте — на одного!»
Услыхав Канышай приказ,
Великаны встали тотчас,
Приготовились силачи,
Обнажили свои мечи.
Алмамбет, Азиз-хана сын,
Даром, что стоял он один
Против тысячи,— разъярён,
На семь тысяч пошёл бы он!
Подступили уже к нему
Силачи, но в этот миг
Погрузил он всех во тьму,
Потушил светильник их!
Полная настала тьма!
Кинувшись на силачей,
Ринувшись на силачей,
Истребил их всех Алма,
Изрубил до одного!
В страхе смотрит на него
Женщина-великанша.
Не совладать ей с бедой такой.
Исполинской своей рукой
Стены раздвинула дворца!
Стены покинула дворца
Женщина-великанша.
Опоясавшись мечом,
Быстрым завладев конём,
На тулпаре своём лихом
Поскакала в лесу густом
Женщина-великанша.
Испугал её исполин —
Алмамбет, Азиз-хана сын,
Поскакала скорее в Бейджин
Женщина-великанша.
Но за нею погнался вслед
Волком бешеным Алмамбет.
Из лесу выбралась Канышай,—
Закричал Алма: «Догоняй!»
Услыхал этот зов Сыргак,
Лев среди храбрецов — Сыргак,
Устоять разве мог Сыргак?
Этот призыв стерёг Сыргак!
Полетел на тулпаре своём,
Полетел с Алмамбетом вдвоём!
У каждого глаза остры.
Видят на вершине горы
Женщину-великаншу.
И настиг Сыргак-туйгун
На тропе кривой, как вьюн,
Женщину-великаншу.
У него рука тяжела,
Разом выбил он из седла
Женщину-великаншу.
Крылья расправил тогда Алмамбет,
И обезглавил тогда Алмамбет
Женщину-великаншу.
И камней касаясь едва,
Покатилась её голова.



Свидание с Бурулчой
Бурулча увидела во сне, что приехал ее жених Алмамбет. Она приказывает дворцовой страже удалиться. Алмамбет и Сыргак свободно проникают во дворец Эссен-хана. Бурулча упрекает Алмамбета в том, что он забыл ее. Алмамбет оправдывается, и Бурулча клянется ему в вечной верности. По настоянию Сыргака разведчики немедленно отправляются в поиски коней Конурбая. »»

Въезд в Малый Бейджин
Разведчики приближаются к реке Курпюльдек. Перед ними расстилается благословенная страна. Алмамбет, переодетый бейджинским полуханом, и Сыргак, переодетый шумбулем, вступают по таинственному мосту в Малый Бейджин. Алмамбет обманывает китайское войско, и оно, под предводительством Джолоя и Незгары, покидает Малый Бейджин. Алмамбет советует Сыргаку не заговаривать с китаянками, чтобы не выдать себя. »»

Родные места
Разведчики вступают во владения Азиз-хана. Алмамбет вспоминает свое детство. Он видит в саду Азиз-хана старый высохший чинар, судьба которого чудесным образом связана с судьбой Алмамбета. Разведчики находят трубку, некогда утерянную Алмамбетом, и Сыргак убеждается в истине его рассказа. »»

Бой с одноглазым Малгуном
Сорок жрецов, караулящих Бейджин, погибают, поддавшись хитрости Алмамбета, переодетого Конурбаем. Одноглазый великан Малгун, зная, что Конурбай находится в Бейджине, вступает с разведчиками в бой. Несмотря на то, что Сыргак лишает Малгуна его единственного глаза и убивает его знаменитого мула, Малгун продолжает борьбу. Сыргак сбивает с головы великана волшебный шлем, и Малгун терпит поражение. »»

Встреча с лисой и архаром
Разведчиков окружают чудовища. Сыргак начинает подозревать Алмамбета в измене. С помощью колдовства Алмамбет прогоняет чудовищ. Разведчики убивают лису Калтар — верную стража Бейджина. Алмамбет превращается в китайского хана Конурбая, а Сарала — в Алгару, коня Конурбая. Вслед за лисой гибнет другой страж Бейджина — архар, одураченный разведчиками. »»


О Кыргызстане
История
Экономика
Фотогалереи
Манас
Каталог
Информеры

Информер

Информер

Вверх
  На главную страницу / Манас / Разведка


Welcome.kg © 2001 - 2018