Welcome.KG
Flowers.KG E-money.KG Forum.KG Flirt.KG
Добро пожаловать в Кыргызстан!
О Кыргызстане | Экономика | История | Фотогалереи | Охота | Манас | Заповедники | Иссык - Куль
  На главную страницу / Манас / Заговор ханов

Заговор ханов


Возвещение похода

К концу данною мятежным ханам срока Манас приказывает выстрелить из громадной пушки Абзель, грохот которой слышен по всей земле. Это служит сигналом к сбору войска Манаса и его сорока богатырей.

Положенных сорок дней
По пальцам Лев отсчитал.
«Приятных примем гостей!—
Манас про себя шептал,—
И завтра же, не поздней,
Тут будет их как червей,
Недаром ведь я их звал».
В последнюю ночь не мог
Заснуть Манас-великан:
Он даже и не прилёг,
Всё думал — какой обман
Враг его приберёг.
На лбу его борозда
Шла караванной тропой,
В небе над ним тогда
Теснила звезду звезда,
Словно и в них вражда
Силой жила слепой.
На звёзды Арстан взглянул,
Надел он свой ак-кюбе,
На ощупь дошел до стен,
Надвратный болт отвернул,
Надёжный ход отомкнул.
Единственный человек,
Который в ту ночь не спал,
Он поднял свой Ак-кельте,
Прославленный самопал,
И сам, тишину храня,
Из стойла вывел коня.
Конь статен был и высок.
Колодезь его поил.
Подземный был ключглубок,
Прохладный этот исток
Порывы его гасил,
Пустынный сухой песок
Подстилкой ему служил.
С Кула-атом на поводу
Одинокий шёл господин.
Вот достиг он одной из вершин,
Называвшейся Боз-добо,
Оказавшейся Боз-добо.
Поглядел на звёзды Манас,
На светильник, что ввек не гас,
На извилины звёздных рек,
Не скудеющие вовек.
Ак-кельте свой поднял Манас;
Самопального порошка,
Сколько может вместить рука,
Всыпал в дуло он из мешка.
В самопал прославленный свой
Свинец оплавленный свой,
С полбарана величиной,
Вбил он шомпольной булавой,
Сделал пулей его боевой,
Сизогривый стрелок такой.
Обратился он на восток,
Огромный фитиль зажёг.
Он сказал: «Вседержитель свят,
Открывается мой казат!»
Оборвались людские сны,
Бубны грянули со стены,
К пушке бросились силачи,
Удалые джазайылчи.
Та пушка была грозна,
Гордилась ею казна,
Смертным она в старину
Провозвещала войну,
Открывала она казат;
Служила набатом она,
Глушила раскатом она,
Дружила с булатом она,
Была в семь обхватов она;
Была поката она, Была щербата она,
Была на канатах она;
Длиной с вековую ель,
За семь вёрст когда-то она
Попадала в любую цель,
И звалась та пушка — Абзель.
Семь десятков джазайылчи
Прислугой были при ней.
Обленились джазайылчи,
Спали в пушке они своей.
Но, заслышав Манасов рёв,
Свой они покинули кров,
Сухого песку принесли,
Со скребками в пушку вползли,
Ржавчины двенадцать слоев
С пушки они соскребли.
Стало чисто в медном зобу,
Сошёл с Абзеля загар,
Пороху им на пальбу
Привезли между тем арбу.
Выкатили чугунный шар,
Высокий, с корнем, чинар
Вытащили из земли,
Жерло им насквозь прошли.
Абзель, голодный ревун,
Голодавший семьдесят лун,
Проглотил чугунный валун,
Пороху целый курджун
Ухом своим проглотил;
Шестьсот верёвочных жил
Шестьдесят чинаровых пней
Охватили сетью своей;
Вкруг Абзеля, чтоб был прочней,
Обвились всей сетью своей.
Поддев копьём головню,
Муршап на своём коне
Шипящую головню
Поднёс к запальной казне.
Дошёл до огня черёд.
Давай убегать народ!
Давай без оглядки прочь,
Давай в беспорядке прочь...
Затмился над пушкой день,
Закатная пала тень,
Зловещая пала ночь,
Оглохли, кто был вокруг,
Осела земля вокруг,
Лязгнули звенья кольчуг,
Лопнули крепи подпруг,
Самый далёкий аул
Услышал Абзелев гул,
Все вняли Абзелю там:
Стоявшие сели там,
Сидевшие полегли,
Спавшие в землю вросли.
Кто сроду был глух, и тот
Пролил холодный пот;
Знатных и бедняков,
Юных и стариков
Сшибло с их тюфяков,
С войлока и с шелков;
Даже из рук матерей
Вышибло малышей...
Вот он, Абзель, каков!
Кумганы в трезвоне там
Упали на очаги,
На привязях кони там
Стали чертить круги,
Верблюды рыдали там,
Гусаки гоготали там,
Птицы, с насестов слетев,
Горланили нараспев,
Гавкнул каждый цепной кобель,
Рявкнул важно шальной Абзель.
Переполошились кырк-чоро,
И вооружились кырк-чоро.
Заслышав пушечный зов,
Пошли они, сорок волков,
Пошли с сорока концов,
Повели они сорок полков.
Мы их выследим, кырк-чоро,
Перечислим их, кырк-чоро:
Кто был равен по силе им,
Этим истинным кырк-чоро?
Мог чоро ударом одним
Маралу сломить ребро,
Следопытом был каждый из них,
Знаменитым был каждый из них;
Где во тьме не видать дорог,
Лисий след отыскать он мог;
Если б месяц в тучи ушёл,
Он барсучий бы след нашёл.
Перечислим же их теперь,
Назовём их по именам:
Кряжистый торо Бакай,
Кюльдеров сын Чалыбай,
Краснобай, шутник Аджибай,
Киргизский бек Кутунай,
Кара-токинец Маджик,
Камбаров отпрыск Чалик,
Саргал, вернее — Сатай,
Сын бия Сабая Атай,
Из рода Уйшун Умют,
Джайсан, его знатный сын,
И чёрный ходжа Аргын,
Которого так же чтут;
Бебек, Шабек, Шюкюрю,
Из рода Арбан Алтай.
Из рода Дорбон Тор-Ай,
Прорицатель чёрный Толок,
В гаданиях знавший прок,
И собрат его Агыбай,
Что по хватке стать вровень мог,
Что гадать по лопатке мог.
Токотой шёл из дальних стран,
Издалёка шёл Элеман,
Старший в племени Калмакан;
Шёл могучий батыр Серек —
Это был скала-человек;
За Сереком Сыргак выступал,
Никакой их кулак не сшибал;
Шли Абыши седло к седлу,
Их отцом был Конгоролу.
Аваз шёл с войском своим,
Алакен, чей отец — Алым,
Маджик, льву подобный батыр;
Из рода Джайнак — Кадыр,
Муж, что речью увлечь умел,
Хитрой речью разжечь умел;
Ирчиул со звериных троп,
Бозуул, сокрушитель скул,
И Баймат — Плешивый лоб:
Он любого б в охапку сгрёб,
Он любого б наземь швырнул;
Шёл казах, степняк Джорунчу,
Шли Кыргын, Боголь, Торулчу,
Сын Шынгы, отважный Кербен,
Знаменитый хитрец Дорбон,
Кызыл-Маш, что славой гремел,
Что по-волчьи рыскать умел;
Всех их старше — не забывай —
Всех их опытней был Бакай.
Все они друг за дружкой пришли,
Привлечённые пушкой, пришли.
Лебедь, вытянув шею, летит,
Любого он гуся опередит;
Лелеемый птицей побед,
Летел к реке Ашмара,
Лугами земли Алмалу,
Лучезарный торо Алмамбет.
Обгоняет лебедь гусей,
Обскакал он своих друзей,
Объявился сороковым,
Обнялся с Бакаем седым.
Клинками сверкая тогда,
Коней понукая тогда,
Камчи подымая тогда,
Кырк-чоро сомкнулись кольцом,
Вкруг Бакая тесным кольцом.
Кряжистый Бакай-старик
На «салам» ответил «алик».
«Милые азаматы, сказал,
Нам грозят супостаты, сказал,
Будут Львом они смяты, сказал,
Ведь смельчак он завзятый, сказал,
Властной пушки раскаты, сказал,
Возвещают волю его.
Растревожен суровый Манас,
Пир готовит нам новый Манас,
К походу готовый Манас.
Слышал голос лосёвый Манас.
Скулил до рассвета лось,
Соловьиное пенье лилось.
«Седло на тулпара набрось!» —
Советовал с ветки певец.
Слинял гнедой жеребец,
Это значит — не действуй врозь!
Недаром мечется лось,
Недаром поёт соловей:
Нет на свете чутья острей,
Чем у вещих птиц и зверей.
Оттого и тревожатся скакуны,
Острыми ушами прядут —
Орды с вражеской стороны,
Очевидно, на нас идут;
Озеро корчится от волны,
Осыпаются с гор валуны,—
Это происходит всегда,
Если недруга ждёт беда,
Если Манас-Канкор
Хочет вражьи отбить стада,
Ханов раздавить без следа».
Так сказав, замолчал Бакай...
Кырк-чоро застыли на миг,
Но сейчас же встрепенулись они,
Смело переглянулись они
И сказали: «Едем, айда!
Ведь не ханы нам господа,
Манас-Леопард один —
Манящий нас господин!»
Без оглядки, голову очертя,
Безжалостно коней колотя,
Друг друга опередить стремясь,
Прискакали при свете зари
К Манасу богатыри.
Взошёл Манас на курган,—
Всякий струсил бы перед ним,
Ибо гневом он был обуян.
Изменился Манас в лице.
В глазах полыхал пожар,
Это был живой аджидар.
Он глядел, как полночь глядит,
Был, как пасмурный день, сердит.
Губы он вздул, как ножны,
Щёки были напряжены
И усами вооружены.
Каждый ус был на меч похож,
В глазах огонь бушевал,
Визг и скрежет рот издавал,
Виски его мрак покрывал,
Волосами Лев потрясал;
Так обильно они росли,
Что поспорить с шерстью могли —
Пять пайпаков бы шерстяных
Можно было связать из них —
Вот как выглядел Лев-мудрец,
Возмущённый Манас-храбрец.
Сорок батыров, почуяв гнев,
Содрогнулись, как мел побелев,
Слезли наземь и в круг сошлись,
Скакунов пустили пастись,
Но никто, кроме слова «салам»,
Льву и слова сказать не смел,
Разговора завязать не смел.
«Вот небесная кара!— думалось им,—
Не унять нам пожара»,— думалось им...
В землю опущенных глаз
Не смели поднять они,
Напрасно азаном вдали
Мулла за курганом, вдали,
Взывал к мусульманам вдали:
Кырк-чоро к нему не пошли,
Не встали они с земли.
«Мы сидим, как сидит Манас,—
Говорили они меж собой,—
Бархат был под ним и атлас —
Он сменил их на холм сырой.
Лишь вчера на перины он
Клал свою гриву Льва,
А теперь его львиный сон
Ублажает только трава»



Речь Манаса перед походом и выборы военачальника
Манас обращается к ханам с речью, в которой он вспоминает свои прежние многочисленные походы. Затем он говорит, что настало время разделаться, наконец, с китайскими ханами и их вождем — Конурбаем. Речь Манаса обращена также ко всем собравшимся воинам, которых он призывает принять участие в походе. Главным военачальником избирается Бакай. Манас соблазняет ханов богатой добычей, но предупреждает о необходимости отдать часть этой добычи в распоряжение Бакая. Затем он описывает трудности предстоящего похода, описывает чудесные и заманчивые земли, лежащие на их пути. »»

Устрашение ханов
Назначив сбор, Манас отправляется в лагерь пришедших к нему со своими войсками ханов. Его сопровождают огромная свита, множество разнообразно вооруженных воинов и, покорные одному Манасу, дикие лошади, тигры и дракон («аджидар»). »»

Встреча ханов с Манасом
Ни один из мятежных ханов не посмел опоздать. Один за другим прибывают они к Манасу со всеми своими войсками. Манас милостиво принимает их и после щедрою угощенья поручает двум из своих кырк-чоро, Алмамбету и Аджибаю, разузнать о том, как настроены пришельцы. Узнать им ничего не удается. »»

Возвращение послов к ханам
Послы рассказывают ханам обо всем виденном ими у Манаса, о его могуществе и непобедимости. Ханы читают послание Манаса, в котором он грозит им беспощадной расправой, если по истечении сорока дней они не явятся с повинной. »»

Встреча послов с Манасом
Узнав о прибытии послов, Манас догадывается об их намерениях. Он делает всё, чтобы показать им своё необычайное могущество. Он подвергает их пытке страхом, заботясь, однако, о том, чтобы послам не причинили вреда. Затем наделяет их подарками и отпускает, вручив им послание к мятежным ханам. »»

Заговор ханов против Манаса
После смерти хана Кокотея киргизский богатырь, легендарный хан Манас, решил устроить небывалую тризну. Обременительный для народа пир тянется несколько месяцев. Шесть ханов, недовольных гордостью и независимостью Манаса, который мало считается с феодальной знатью, вступают в заговор. Они считают, что наступило подходящее время для выступления. Чтобы разведать силу Манаса, ханы-заговорщики отправляют к нему послов. »»


О Кыргызстане
История
Экономика
Фотогалереи
Манас
Каталог
Информеры

Информер

Информер

Вверх
  На главную страницу / Манас / Заговор ханов


Welcome.kg © 2001 - 2018