Welcome.KG
Flowers.KG E-money.KG Forum.KG Flirt.KG
Добро пожаловать в Кыргызстан!
О Кыргызстане | Экономика | История | Фотогалереи | Охота | Манас | Заповедники | Иссык - Куль
  На главную страницу / Манас / Заговор ханов

Заговор ханов


Речь Манаса перед походом и выборы военачальника

Манас обращается к ханам с речью, в которой он вспоминает свои прежние многочисленные походы. Затем он говорит, что настало время разделаться, наконец, с китайскими ханами и их вождем — Конурбаем. Речь Манаса обращена также ко всем собравшимся воинам, которых он призывает принять участие в походе. Главным военачальником избирается Бакай. Манас соблазняет ханов богатой добычей, но предупреждает о необходимости отдать часть этой добычи в распоряжение Бакая. Затем он описывает трудности предстоящего похода, описывает чудесные и заманчивые земли, лежащие на их пути.

Я бы вас, ханы, сурово пробрал,
Ядовитым словом пробрал,
Ясный день бы для вас померк!
Разве вас не предупреждал,
Не осаживал вас Кокджал,
Не налаживал мира Канкор?
До каких вы будете пор
Докучать игрой в пустяки,
В заговоры и прочий вздор?
Долго ль будете плутовать,
Досаду свою скрывать,
Доспехи тайком ковать?
Имени своего Манас,
С тех пор как зовётся он так,
Ещё нигде не срамил.
Чванства, лести не терпит он.
Он, по чести, кого не громил?
Озёра и острова
Обложил ясаком Манас.
Племена, носящие чесучу,
Предал я огню и мечу,
Попомнят китайцы меня;
От меня не спаслась Хива,
Оробела от рыка Льва;
Жителю мест, где солнце встаёт,
Джанар и Джанша уже не оплот;
Джапану [1] немало с нами хлопот;
На китайцев глядя в трубу,
С Бакбурчунской глади в трубу,
Всех их вижу наперечёт,
Вижу, к их досаде, в трубу
И Хакан я и Чин-Мачин.
Всё, что можно верхом обскакать,
Я уже один покорил,
Нельзя той земли сыскать,
Где бы я врагов не громил.
Лишь до тех не дошёл черёд,
До которых мой конь, Ак-Кула,
Доскакать ещё не сумел.
Только там мой меч не гремел,
Моя не звенела стрела,
Ак-кельте мой, мой самопал,
Не разил врагов наповал,
Я на них нагряну ещё,
В смертные чапаны ещё
Я и тех врагов облеку;
Бакбурчун ещё и Хакан,
Танг-Шанг ещё и Манджи,
Бейджин ещё и Анджи
Участи ждут своей.
Там, где солнце, восстав от сна,
Первым лучом дрожит,
Есть нетронутая страна —
Там китайское племя кишит;
Над той страной властелин —
Алоке могучего сын.
Он китайским джайсанам брат.
Он их шестидесятый брат,
Он их самый богатый брат.
Крепок в вере поганой он,
Горд конём-великаном он.
Это — хан Конурбай-батыр.
Искуснейший конник он,
Идолопоклонник он,
Грозных предков потомок он,
Гулом дел своих громок он.
Говорю вам, ханы: пора!
На него нагрянуть пора,
Пора его проучить,
Вместе надо двинуться нам,
На него низринуться нам,
Если сил не соединим
И Бейджина не потрясём,
От загробных мук мы тогда
Наших бедных душ не спасём.
Выйдем войском единым мы,
Выстоим под Бейджином мы.
Если осадою не доймём,
Если, падая, мы умрём,
Дух свой радуя, мы умрём!
Ибо праведные места
Мы тогда в беише займём,
Всех прочней, всех выше займём,
Вот какой нам будет приём!
Полчища китайцев громя,
Коней за гривы ловя,
Для нищих, сирот и вдов
Добудем немало добра,
Даром пропадающего добра.
Душа побеждающего щедра.
Пусть неверные пощады не ждут:
Киргизы их клады найдут,
Выкопают их из земли;
Красавиц китайской земли
Киргизские бобыли
В жёны себе возьмут.
Как только киргизов ходжа
На подвиг благословит,
Как только, от ветра дрожа,
Стяг походный нас осенит,
Как только, пророку служа,
Поучаемый уламой,
На Китай дорогой прямой
Двинется отряд головной —
Давнишний замысел мой
Да будет осуществлён,
Да сбудется без помех
Давнишняя мечта моя,
Да снимется с души моей грех,
Да утешатся души всех,
Кто со мной пойдёт на Китай!
Спрашиваю, батыры, вас,
Спрашиваю в последний раз:
Согласны ли вы итти
С тем, чьё имя — Манас?
Соблазняет ли вас Бейджин,
Сороковратный Бейджин?
Угодно ли вам иль нет,
Угаснув во цвете лет,
Унылый покинув свет,
Увидеть беишских звёзд
Усемерённый свет?
Угодно ли вам иль нет
Уверенный дать ответ?»
Собрались ханы в кружок,
Заговорщики стали в кружок,
Зашептались на шести языках:
«Отказаться нельзя нам теперь,
Мы рабы Арстана теперь.
Он во гневе неукротим:
Если скажем, что не хотим,
Задавят нас палачи,
Окровавят нас их мечи,
Не оставят в живых силачи...»
И тогда им сказать пришлось,
Что на всё согласны они.
Правую руку от сердца отняв,
Правую руку к небу подняв,
Каждый из ханов «идём!» сказал,
«Китайское войско сметём, сказал,
Кокджал нам будет вождём», сказал.
Услышав такое, Лев
Унял немедля гнев,
Сразу шумно развеселясь,
Глазами радостно заблестев.
«Слов мне мало, слова — как дым,
Я больше верю знакам немым,
Я больше верю в мою печать,
Лучше нам с присяги начать,
Лучше нам с бумаги начать!»
Писарь принёс котёл чернил,
Присягу суровую сочинил,
Пальцем каждого хана он
Почтительно поманил.
Опять Манас говорит:
«Ой, ханы мои, говорит,
Обратный вам путь закрыт,
Если осмелитесь вы
В походе меня предать,
Если разделитесь вы,
Если нацелитесь вы
Побегом себя спасать,—
Прахом расстелетесь вы,
Падалыщики вас будут глодать.
Пищей их придётся вам стать!»—
«Нет, не бывать тому,—
Сказали ханы ему,—
Куда захочешь, пойдём
С тобой, любимец побед,
С твоим походным путём
Свои пути мы сольём,
Твоему Ак-Кула вослед
Свои направим следы».
«Одобряю ваши слова,
Отлично!» — Лев произнёс.
Обрадованного Льва
Один тревожил вопрос:
«Кто ваш походный глава?
Военачальник ваш кто?
Волка старого в главари
Возьмите, богатыри.
Волю вашу уважу я».
Величаво глядя кругом,
На престоле своём золотом
Ждал ответа хмуро Манас,
Шерстистый, как шкура, Манас.
Он вторично заговорил,
Он свой вопрос повторил:
«Военачальник ваш кто?
Воля ваша будет закон!»
Не ответил ему никто,
Ничего не услышал он,
Только вздохи со всех сторон.
И снова, уж в третий раз,
О том же спросил Манас:
«Поразила ли вас немота?
Или я, быть может, оглох?
Или совесть у вас не чиста?
Я три раза спрашивал вас,
Хватит, по-моему, трёх!
Вожатый ваш, кто же он?
Воля ваша будет закон».
Так долго народ молчал,
Так долго властитель ждал,
Что мог бы свариться джал,
Лакомство объедал.
Крякнул батыр Урбю,
Кладя молчанью конец.
Кочевал по Кебинам он,
Эр-Тазу был сыном он,
У него с жеребцом жеребец
Всегда попарно скакал.
По Кебинам Урбю кочевал,
Двух коней воедино вязал.
Вот этот самый Урбю,
Наконец, молчанье прервал:
«С престольной своей высоты
Ответа требуешь ты.
Почему же так трудно мне
Сейчас назвать главаря?
Почему был мой рот зажат?
Почему, со мной наравне,
Ни слова не говоря,
Другие тоже молчат?
Низки мои права,
В парше моя голова,
Братья — и те едва
Верят в мои слова...
Если мы своим главарём
Твоего Урбю изберём,
Будет ли от этого прок?
Джигитов где я найду?
Бороды моей чахлый клок
Останется одинок.
Будут ли меня уважать?
Заставлю ли я дрожать
Несметные тюмени тогда?
Захотят ли они осаждать
Бейджинские стены тогда?»
И когда замолчал Урбю,
Каждый про себя проворчал:
«Точно так же и я б отвечал
Точно так же и я б отвращал
Бесчестие от себя...»
Никто уже вслед затем
Не захотел говорить,
Можно было обед меж тем
Сварить и переварить.
И сказал на это Кокджал:
«Я вас, видите, не обижал,
Я просил зардала назвать,
Вам его надлежало назвать,
Не кого попало назвать,
Как душа желала, назвать.
Если вы не могли решить,
Кому хотите служить,
Кто не предал бы вас врагу,
Кто бы вас на каждом шагу
Заботливо опекал,
Я того найти помогу,
Кто б, зардалом достойным став,
Вашим кошам нестройным став,
По пустыням их знойным вёл,
Их по зарослям хвойным вёл.
Есть один на примете для вас,
Неразумные мои дети, для вас:
Он кара-киргизом рождён,
Он седой аксакал,— пускай
Зардалом будет Бакай,
Всеми признанный старшина!
Если вам угоден Бакай,
Рать с ним будет вооружена,
Вражья сила поражена,
Походная будет казна
Добычей обогащена,
И у каждого, кто пойдёт за ним,
Китайская будет жена.
Благороден и сметлив он,
Быстроходен его Боз-Койон;
Серебра немалый запас
У такого зардала для вас —
Всегда нашлось бы для вас!»
И когда суровый Кокджал
Такое слово сказал,
Все вскричали наперебой:
«Это нам по вкусу, поверь,
Станут храбрыми трусы, поверь!
Выбор твой прекрасен, торо!
Кто с тобой не согласен, торо?
Выбрать лучшего ты не мог,
Трусить мы не будем с таким,
Трудных с ним не будет дорог,
Тропой любою пройдём,
Тысячи претерпим тревог,
Только раз он нам прикажи!»
«Если так,— ответил Манас,—
Утвердим мы это сейчас:
За работу, мой писарь, гей!
Чернил своих не жалей!
Образумились, вижу, вы,
Опустите пальцы скорей
В чернильную жижу вы!
Вас к присяге всех приведут.
Вы Бакаю с этой поры
Верно должны служить,
Теперь нам не до игры,
Вас надо предупредить.
Когда покорите Бейджин,
Когда разорите Бейджин,
Когда усмирите Восток,
Тогда от добычи своей
Для Бакая оторвите кусок:
Каждым из вас чернохвостый нар
Будет Бакаю предложен в дар.
А если б кто не сумел
Нара в Бейджине добыть,
Долг свой придётся ему
Домашним тюйе покрыть.
Если б дома тюйе не нашлось,
Четырёх баранов ему
Тогда б уделить пришлось.
Если б и тех не нашлось,
Его б единственный сын
Стал уплатою за Бейджин.
А если б сына иметь
Плательщику не довелось,
Заплатит он головой
За наш поход боевой.
Заплатит жизнью должник
За то, что в Бейджин проник».
Увидал здесь пришлый народ,
Что великий этот поход
Недёшево обернуться грозит.
Стали многие вслух роптать,
Стали хныкать и причитать.
Бить в доол Манас повелел,
Заглушить их крик поспешил.
Ропот их доол заглушил,
И Манас опять прогремел:
«Вы ли это те, за кого
Я вас всегда принимал?
Вы ли это те, в чью речь
Я сердцем своим вникал,
За кого бездыханным лечь
Готов Бакай-аксакал?
Вы ли это те, с кем я
Переступал рубежи,
Кому надеялся я
Отдать в добычу Манджи,
Отдать Таншан и Анджи,
Отдать великий Бейджин?
Вы ли это те, с кем я
В походах моих кружил,
Здесь ли ты, мой народ?
Здесь ли те, кто со мной
Переходили вброд Чу с кипящей волной?
Здесь ли все те, кто шли
Со мной к берегам Или,
Кто слушали звуки труб,
Любили их медный рёв,
С уступа в диких горах
Карабкаясь на уступ,
Руслами пересохших ручьёв,
Рушащихся скал не боясь,
Руками друг с другом сплетясь?
Вы ли это те, пред кем
Раскинулся Шарпылдак,
С кем разграбил я Аягуз,
С кем ослабил я Чок-Терек,
С кем я вотчиной сделал своей
Заболоченный Эгизек,
С кем моя трепетала душа,
Когда, у берега Иртыша,
Перед взором моим возник
Отгоревшего дня двойник,
Свет ночей белёсых возник,
На его утёсах возник,
И, себя на брызги кроша,
Сыпучими искорками пляша,
Сиял на кончиках пик
Свет полночного Иртыша?
Здесь ли те, с кем видали мы,
Как хребты переходят в холмы,
Как холмы степями становятся,
Как враги рабами становятся,
Как степная трава-полынь
Переходит в песок пустынь,
Как с другой стороны трава
Переходит в водную синь,
Как на ней встают острова,
Как спадает с плеч голова
И как с другой стороны,
Отрубленная сперва,
Прикрепляется снова она,
Приживляется снова она?
А известно ли вам, что есть
Чудеса, которых не счесть,
На том великом пути,
Что нам ещё предстоит?
Есть земля там, и в той земле
Птица есть об одном крыле.
Кто о диком верблюде слыхал?
Кто о том, что есть дикие люди слыхал?
Кто о медведе Алатхаке слыхал?
О нём не всякий слыхал.
Жесток и злобен этот медведь.
Женоподобен этот медведь.
Есть земля, где свои дома
Люди выстроили на плотах
И живут посреди реки,
Искусно прыгая в челноки
И ставя в разных местах
Икромечущим рыбам садки,
Иноземным птицам силки.
Есть там много ещё чудес;
Есть кладбища оленьи там,
Мы разыщем коренья там,
Что любой недуг победят;
Там лекарства от хвори есть,
Там лекарства от горя есть,
От чумы там лекарства есть,
Там от старости средства есть,
Против смерти там зелье есть,
Средства там для веселья есть,
Там трава от бездетства есть,
Там звериные царства есть,
Барсучество и Медведство есть,
Орлячество и Архарство есть,
Зайчество и Лисичество есть,
Без людей государства есть,
Бессловесные величества есть,
Баснословных всяких чудес
Большое количество есть.
Мухи водятся там
С казарок величиной,
Мыши водятся там
С овчарок величиной.
Колючки — длиной с копьё,
Кольчугу сдерёт репьё,
Каждая там камышина
Крепче кольев Бейджина:
Надо с ней в поединок вступать,
С каждою из тростинок вступать.
Водная птица шумит:
Когда над водой взлетит,
Кажется — гром гремит,
Грозная туча идёт,
Густая ночь настаёт,
Горами та птица помёт
Вдоль берега громоздит.
Плоды там даром гниют,
Птицы лишь их клюют,
Природы напрасен труд.
Прея множеством груд,
Прекрасным грузом ветвей,
Падалицей для червей
Пропадают эти плоды.
Вроде конских голов
Яблоки той страны,
Поешь их — будешь здоров.
Орехи там всех родов,
Как горные валуны,
Деревьями взращены.
Жилы золота и серебра
Желтеют в ручьях на дне,
Жаждут света в земной глубине,
Животворного заступа ждут,
Ждут, когда их люди найдут.
Как невеста, лицо прикрыв,
Медногубая Джестумшук
Там гоняется за людьми,
Как за мухами злой паук;
Волшебный змей Сырасты,
Вьюн с восьмую версты,
Водится в тех краях.
Роится в лесу оса
Ростом с доброго пса.
Шуршит листвой муравей,—
Шакальих кривых зубов
Жвалы его длинней.
Волки небывалые там —
Кони трёхгодовалые им
Подобны по величине,
Нехватает им лишь тавра.
Есть там призрак Джабырбаян,
Есть там сказочный великан
По имени Ачалык.
Не расскажет о нём язык:
Он высок и четыреглаз,
Он всю землю видит зараз,
Может он вперёд и назад
Свой удвоенный кинуть взгляд*
Всякие там чудовища есть,
Там у них становища есть.
Никакой им не надо стряпни —
Глотают камни они;
Годами ни слова не говорят,
Голос богом у них отнят.
От такого не удерёшь:
Если встретишься с ним, умрёшь.
С призраками сражаться там
Нам ещё предстоит:
Никакой им не нужен щит,
Никакой их меч не страшит.
Мы там наткнёмся на львов,
Созданных из одних паров;
Через марево мы пройдём,
Все в испарине, мы пройдём;
В воздухе висящим путём
Воины пробьются мои.
Сверху хлопья тумана ползут,
Снизу топью барханы сосут;
С плотью из дымчатой пелены,
Пастухи, что еле видны,
Призрачных баранов пасут;
Вся прозрачная, как волна,
Та страна обманов полна,
Вся плещется, как море, она,
Мерещится в просторе она,
Между истиною и сном
Перебежчица только она.
Взрывчатым своим порошком
Там город Канкуш знаменит:
Рассыпают его тайком;
Кто его задел каблуком,
Тот себя же воспламенит.
Тундра там на севере и тайга,
Тусклым солнцем ласкаемые снега,
Там же, где находится степь,
Туземцами названная Чийга,
Черноглавый Джаншан стоит,
Величайшая из вершин.
Там — народ, с которым войну
Ведёт неустанный джин.
Этот джин в пещере живёт,
Он любимцем пери слывёт.
Ты ли это, мой верный народ,
С которым к Бейджину я
Пойду дорогой невзгод?
Здесь ли те, кто со мной
Славу пойдут добывать,
Под бейджинской шуметь стеной,
Ворота с петель срывать?
Здесь ли те, кто со мной
Стремниною огневой
Должны на восток потечь,
Китайское войско сечь,
Себя в арстанов облечь,
У бейджинских медных ворот
Аджидара дикого взять,
Золотоязыкого взять;
Льва, который Бейджин стережёт,
Под свирепый рык его взять?»



[1] Джапан — киргизское название японцев.



Устрашение ханов
Назначив сбор, Манас отправляется в лагерь пришедших к нему со своими войсками ханов. Его сопровождают огромная свита, множество разнообразно вооруженных воинов и, покорные одному Манасу, дикие лошади, тигры и дракон («аджидар»). »»

Встреча ханов с Манасом
Ни один из мятежных ханов не посмел опоздать. Один за другим прибывают они к Манасу со всеми своими войсками. Манас милостиво принимает их и после щедрою угощенья поручает двум из своих кырк-чоро, Алмамбету и Аджибаю, разузнать о том, как настроены пришельцы. Узнать им ничего не удается. »»

Возвещение похода
К концу данною мятежным ханам срока Манас приказывает выстрелить из громадной пушки Абзель, грохот которой слышен по всей земле. Это служит сигналом к сбору войска Манаса и его сорока богатырей. »»

Возвращение послов к ханам
Послы рассказывают ханам обо всем виденном ими у Манаса, о его могуществе и непобедимости. Ханы читают послание Манаса, в котором он грозит им беспощадной расправой, если по истечении сорока дней они не явятся с повинной. »»

Встреча послов с Манасом
Узнав о прибытии послов, Манас догадывается об их намерениях. Он делает всё, чтобы показать им своё необычайное могущество. Он подвергает их пытке страхом, заботясь, однако, о том, чтобы послам не причинили вреда. Затем наделяет их подарками и отпускает, вручив им послание к мятежным ханам. »»

Заговор ханов против Манаса
После смерти хана Кокотея киргизский богатырь, легендарный хан Манас, решил устроить небывалую тризну. Обременительный для народа пир тянется несколько месяцев. Шесть ханов, недовольных гордостью и независимостью Манаса, который мало считается с феодальной знатью, вступают в заговор. Они считают, что наступило подходящее время для выступления. Чтобы разведать силу Манаса, ханы-заговорщики отправляют к нему послов. »»


О Кыргызстане
История
Экономика
Фотогалереи
Манас
Каталог
Информеры

Информер

Информер

Вверх
  На главную страницу / Манас / Заговор ханов


Welcome.kg © 2001 - 2018